- Держи карман шире! Из наших подвалов, брат, одну паутину добудешь! Нет, это вино презентовал хозяйке управляющий господин Морвилье. Слышал про него? Вот я и припрятал один кувшинчик, чтобы хоть немного подкрепиться. А то, сам знаешь, какие у нас харчи.
- Знаю, - отвечал Жан. - Скажи-ка, по какому случаю господин Морвилье так расщедрился? Это как будто на него не похоже.
Антуан залпом опрокинул свой стакан, и Точильщик тут же налил ему новый.
- Скряга-то он, действительно скряга. Даже почище старухи, - подтвердил Антуан, утирая рот ладонью. - Да случай такой выдался... у-у-у... Теперь такая суматоха поднялась. И префект, и мэр Лотрек, и Морвилье - все так и забегали. Морвилье прямо сам не свой: боится, как бы чего заводские или заречные не выкинули. Слыхал, верно, какого гостя мы ждем?
- Это Фонтенака-сына? - равнодушно спросил Точильщик. - Как не слыхать! Весь город об этом гудит. И скоро вы его ожидаете?
Антуан отхлебнул из стакана. Его маленькие глазки жмурились, он быстро хмелел, и Жюжю с удивлением наблюдал, как благообразный, степенный слуга превращался на его глазах в болтливого пьяненького старикашку.
- Старуха ждет его на будущей неделе, - сказал Антуан. - Господин Морвилье звонил ему, и он сказал, что сообщит день приезда. Ух, что у нас тут поднялось! Даже я стал, видите ли, уж нехорош! "Сходите, Антуан, попросите господина Морвилье, чтобы он на время пребывания господина Пьера прислал нам своих слуг, а. то вам не справиться!" - скрипуче передразнил он хозяйку замка. - Это я-то не справлюсь! Бывало, сколько гостей принимал и со всеми справлялся, - с обидой добавил старый слуга. Он поднялся, неверными шагами направился в глубь привратницкой. - Принесу еще кувшинчик.
- Дядя Жан, дядя Жан, скажите ему, что я могу помочь ему прислуживать, что могу убирать и подавать! Дядя Жан, я вас прошу! - горячо зашептал Жюжю в самое ухо Точильщика, немилосердно тиская его руку. - Пожалуйста, дядя Жан!
Точильщик не успел ответить: Антуан уже возвращался с вином.
- Вот хлебнем еще капельку, - сказал он, тяжело опускаясь на скамью. - Видишь ли, Жан, я лично думаю, зря она затеяла всю эту кутерьму с уборкой. Зря велела мне приготовлять комнаты наверху для его сиятельства, - он взмахнул метелкой, и перья, изъеденные молью, посыпались, как труха. - Не стану я убирать верхние комнаты, шалишь! - объявил Антуан. - И пятна со своего пиджака тоже не стану выводить, пускай она не рассчитывает. - Он упрямо нагнул голову, щеки его побагровели.
Точильщик незаметно подлил ему еще вина.
- А почему? - спросил он. - Почему ты так настроен, Антуан?
- А потому, что он не приедет, - раздельно выговаривая каждый слог, произнес Антуан. - Что ты на меня глаза вытаращил, Жан? Не веришь? А вот увидишь! Вспомнишь, что тебе говорил старый, ни на что не годный Антуан Дюшапель! Фонтенак сюда не явится!
Точильщик засмеялся.
- Совсем спятил, Антуан, - сказал он, махая рукой и всем своим видом показывая недоверие. - Что ты несешь? Фонтенак не приедет? Да весь город знает, что он непременно будет здесь. И очень скоро.
- Жан, ты честный человек! - торжественно сказал Антуан. - Ты честный, и ты честно скажешь мне, может ли сюда, в наши места, приезжать Фонтенак?
Точильщик сделал удивленное лицо.
- А почему бы и нет? - спросил он. - Что ты имеешь в виду, Антуан?
- Он еще спрашивает! - завизжал внезапно старый слуга. - Давай спорить на такой вот полный кувшин, что Фонтенак не покажет сюда даже носа! Не посмеет он сюда показаться! Здесь есть люди, которые знают про его дела. А дела такие, что ему бы не начальством быть, а... - Антуан не договорил. Вместо этого он энергично опрокинул в рот еще стакан вина.
- Что ж ты не кончаешь, Антуан? - перегнулся через стол Точильщик. - Кем же ему быть, если не начальством?
- Ух, если бы знали то, что знаю я, Антуан Дюшапель. Прочли бы люди то письмо. Большое, на голубой бумаге, в котором говорится: благодарим-де господина Пьера Фонтенака за важную услугу. Да. да. за важную услугу... А уж если гитлеровцы благодарили, это уж кое-что значило. - Язык Антуана заплетался, он с трудом выговаривал слова.
- За какую же это услугу Фонтенак получил благодарность гитлеровцев, Антуан? Эй, Антуан!
Точильщик теребил и толкал старого слугу так энергично, что Антуан в конце концов выпрямился. Пьяная усмешка появилась на его раскисшем лице. Он подмигнул Жану.
- У... думаешь выведать? Ишь, какой ты хитрый, Жан! Думаешь, я ничего не понимаю? Не-ет, я все понял, я все понимаю... Только это тайна... У-у, какая тайна... Знал бы Фонтенак, что Антуану все известно, он бы Антуана - чик! Нет, Антуан не скажет. Антуан - верный, преданный слуга. Он-то верный, а они все свиньи. - Он забормотал что-то совсем уже неразборчивое.
Продолжительный автомобильный сигнал раздался у ворот. Чья-то машина настойчиво просилась в замок.
