Господин Кажу явился, как всегда, любезный и предупредительный. Однако его толстая, добродушная физиономия была озабочена. В ответ на жалобы миссис Гарденер он только развел руками.
- Что поделаешь, сударыня! Вы во Франции, а во Франции народ самостоятельный, свободолюбивый. Если он чего-нибудь захочет или не захочет, его не удержишь... И потому все у нас очень интересуются политикой, судьбой страны, ее будущим. Да, сударыня, даже горничные, даже прачки!.. Если народ почует неладное, будьте покойны, равнодушных вы не найдете... Ванна! Вам она необходима? Что ж, придется мне самому этим заняться. Мои люди ушли, и я их понимаю. Такие наступают дни...
- Пожалуй, и вы участвуете в этих сходках, в этих Комитетах Мира? - насмешливо спросила его миссис Гарденер.
Хозяин чуть покраснел.
- Разумеется, сударыня! Ведь я француз, - сказал он.
После этого разговора миссис Гарденер немедленно побежала в свою комнату посоветоваться с "Оракулом-духовидцем". То была толстая книга, изданная обществом любителей-спиритов. Миссис Гарденер никогда с ней не расставалась и обращалась к ней по всякому поводу. Следовало взять правой рукой "Оракула", положить на ладонь левой и громко сказать:
Вслед за этим заклинанием надо было открыть страницу, которая начиналась с числа, соответствующего сегодняшнему числу по календарю, и прочитать строчку, соответствующую порядковому числу данного месяца.
Итак, миссис Гарденер, проделав все, что полагалось, открыла страницу двадцатую и прочла строчку седьмую. Седьмая строка гласила следующее: "Вепрь сгинет, и чистилище прострется над ним".
Жена майора содрогнулась. Вепрь? Чистилище? Это было непонятно, тревожно. О, была бы она у себя дома, в Штатах, друзья-спириты растолковали бы ей пророчество "Оракула"! А здесь? Что ей делать здесь? Она слукавила перед собой и тихонько перевернула страницу. Но и на следующей странице седьмая строка пугала.
- "...Детским сердцем ляжете навзничь и славу воспоете..." - прочитала вслух миссис Гарденер. Она снова содрогнулась и подняла глаза к небу.
- Вразуми и наставь, всевидящий, вездесущий дух!
И как раз в тот момент, когда она уже чувствовала, что на нее нисходит "наитие свыше", она вдруг услыхала сильный шум на улице, и в открытые окна донеслось отчетливо и задорно:
- Убирайтесь домой!
- Долой тех, кто хочет войны!
- Эми, уходите!
Раздался пронзительный насмешливый свист. Миссис Гарденер похолодела.
И ее мальчик, ее дорогой мальчик, где-то далеко, среди этих чужих, враждебных людей! Как могла она быть такой опрометчивой! Как позволила увезти его куда-то! И как мог ее муж настаивать на поездке к эту подозрительную школу в горах? Юджин может попасть там в какую-нибудь беду! Никто не знает, что взбредет на ум этим красным! А вдруг они его будут держать заложником?
И все известные из американских газет истории о похитителях детей пришли на ум бедной напуганной жене майора. Больше она не могла выдержать. Она забыла о ванне, которую ей любезно приготовил господин Кажу, и помчалась вон из гостиницы. Скорее, скорее на Старую Мельницу, отыскать мужа, чтобы он немедленно послал за Юджином или дал ей провожатых, она сама поедет за сыном!
Ни такси, ни дежурного автомобиля у подъезда гостиницы не оказалось. Не оказалось и тех, кто только что кричал и свистел. По счастью, в конце улицы появилась знакомая американская машина. Автомобиль остановился у подъезда гостиницы. В нем сидел Билл Удхауз - офицер, которого миссис Гарденер терпеть не могла. Но сейчас выбирать не приходилось.
- Скорее, Удхауз, отвезите меня к мужу на Старую Мельницу. Я страшно тороплюсь. - Миссис Гарденер забралась в машину. - Нажмите, прошу вас.
Удхауз оглянулся. Его худое, узкое лицо еще больше осунулось и побледнело. Казалось, он болен.
- Вы не застанете майора на Старой Мельнице, - сказал он. - Я только что встретился с ним и капитаном Вэртом. Они оба ехали к префекту.
- Тогда везите меня к префекту, - решительно сказала миссис Гарденер. - Жизнь сына мне дороже всяких условностей.
- Жизнь Юджина? - Билл повернулся в машине. - А что с ним? Заболел?
- Хуже! - отрезала миссис Гарденер. - Он в руках красных. Боже мой! Подумать только, мы сами, сами отдали им мальчика! И зачем только я послушалась этого Хомера!
- Так Юджин уехал вместе с Хомером и его ребятами в горную школу? - понял, наконец, Билл. - Но я не понимаю, почему вы так тревожитесь, миссис Гарденер?
