Жюжю сел и опять уткнулся лицом в траву, Но теперь он не видел ни волшебного леса травинок, ни блестящих проворных букашек. Безмерная тяжесть легла ему на сердце. А тут еще будто для того, чтобы сильнее растравить его обиду, "старейшины" принялись говорить о предстоящих делах.
- Мы с девочками кончаем вышивать знамена, - первая доложила Витамин. - Одно с голубем мира, другое с пальмовой ветвью... Оба красные.
- Воображаю, как будет беситься префект! - воскликнул со смехом Жорж. - Он точно бык: когда видит красный флаг - бесится! Вот однажды идет человек в красном...
- Опять анекдот! Как тебе не надоест? Помолчи немножко, - сказала Клэр. - Ксавье, что у тебя?
- Все то же, - отвечал Ксавье. - Сколотили уж двадцать восемь скамеек да щитов с десяток. Мальчишки мои соревнуются: кто больше сделает за день. Такой стук идет! Вчера нам ребята с завода подвезли еще досок... Словом, работаем! Да, вот еще что, - Ксавье поколебался, - у меня есть вопрос.
- Спрашивай, - кивнул Корасон.
- Тут ко мне пришли эти двое, Дэв Ванами и Тэд. Увидели, что мы работаем, как черти, и стали проситься помогать. Конечно, интересовались, куда нам столько скамеек, зачем щиты...
- А ты что сказал? - справился Жорж.
Ксавье поежился.
- Я? Я, ребята, сказал, что это нам заказали для городского парка.
Клэр мгновенно вспыхнула.
- Фу, как глупо! Это недостойно, Ксавье! Зачем ты врал? Почему не мог сказать, что скамейки понадобятся для собрания? Фу, как это некрасиво! - опять повторила она.
Ксавье понурился, но сказал упрямо:
- Я не хотел говорить им о собрании. Мы еще не знаем, что они такое... Может, и они враги?
- Ну, так что же! Пускай и враги знают о нашем собрании! Пускай видят, что народ против войны! - вскочил Жорж. - Правду я говорю, Клэр?
- Мне что... Я, пожалуй, дам им работу, пускай тоже помогают, - проворчал Ксавье, вовсе не убежденный.
- Я прочитаю, что напечатано в билетах, - сказал Этьенн, разворачивая толстую бумажную пачку. - Слушайте: "Комитет Мира и бывшие участники движения Сопротивления организуют двадцать второго июля большое народное собрание всех сторонников мира и членов организации участников Сопротивления. Приглашаются все честные французы. Все люди, которые отважно сражались за Родину, все, кому дорог мир, все, кто хочет правды и справедливости. Да здравствует мир между народами! Да здравствует независимость страны! Долой предателей и сторонников атомной войны!"
- А где отпечатали билеты? - спросил Жорж. - Наверное, это все дядя Жером организовал в городе?
- И он и другие товарищи, - отвечал Этьенн. - Вы же знаете, в типографии газеты работает чуть не десяток бывших франтиреров. Ну, они, как узнали, что будет такое собрание, обрадовались, сразу все отпечатали и обещали непременно явиться.
Он взглянул на Клэр.
- А как с нашей поездкой, Клэр? - нерешительно спросил он. - Поедем мы послезавтра? - Этьенн с таким трепетом ждал ответа, что все невольно потупили глаза.
- Угу, - сказала Клэр. - Поедете вы с Корасоном и... я...
В это мгновение из травы поднялся взъерошенный, бледный Жюжю. Он слушал и слушал и все терпел, но тут терпению его пришел конец. Клэр, его Клэр уезжала выполнять такое важное поручение, а он должен был оставаться здесь один, без всякого дела, отстраненный от всего, отверженный.
- Клэр, Клэр, неужели я так и останусь и ничего не буду делать для собрания? - простонал он. - Клэр, ты только подумай! - Он простер маленькие смуглые руки к грачам: - Ребята, как же так?
"Старейшины" потупились. Всем было немножко стыдно за свою суровость. Клэр первая нарушила молчание.
- Ну вот что, - сказала она, вздыхая. - Самостоятельной работы мы Жюжю не дадим, как решили. Но зато я возьму его с собой в эту поездку. Не возражаете? - Она оглядела товарищей.
Все молчали.
- Молчание - знак согласия, - обрадованно шепнула Витамин и с симпатией взглянула на Жюжю: как он был счастлив, как благодарно смотрел на всех!
Совет закончился. "Старейшины" стали расходиться. И когда Жюжю, последний, скрылся за стеной гаража, из зарослей лопухов поднялась растрепанная голова.
- Ох, - сказал Юджин, болезненно морщась. - И тут покоя нет! Куда же спрятаться от вечных разговоров?
Бывает так: из бурлящей, неистовой, грохочущей политическими грозами жизни, полной скрытого и явного напряжения, скрытых и явных интриг, мелочных и больших интересов, недостойных междоусобиц и настоящей борьбы за великое дело человечества, вдруг вырвется кто-то, попадет в маленький, удаленный от центра городок, увидит фонтанчик на площади, в котором женщины моют салат и овощи, гостиницу с мирным старомодным названием "Приятный отдых", траву, пробивающуюся сквозь камни на улицах. И вообразит приезжий, что вот наконец-то обрел он обетованную землю, где нет ни борьбы, ни междоусобиц, где нет голода, нищеты и безработицы, где радио, телеграф, телефон, газеты не приносят каждый час тревожных, надрывающих сердце вестей.
