- Удивляюсь вам, Удхауз! - величественно сказала жена майора. - Кажется, неглупый человек, а рассуждаете, как ребенок! Почему я тревожусь... Да вы что, не слышите и не видите, что делается кругом? Ведь в городе того и гляди вспыхнет восстание! Ведь эта горная, как вы ее называете, школа ведется красными. И, конечно, как только в городе начнется бунт, они непременно задержат у себя сына американского офицера в качестве заложника, чтобы потом диктовать свои условия. Вспомните дело бандита Эндикса в Штатах. Его хотели пристрелить, но он захватил в качестве заложницы дочь миллионера Лонга, и полиция не посмела его тронуть пальцем.
- Так ведь то у нас в Штатах, - перебил ее Удхауз. - Но здесь этого не может случиться, миссис Гарденер. Уверяю вас, у здешних людей куда более серьезные заботы, чем брать в плен американского школьника.
Миссис Гарденер подозрительно уставилась на офицера.
- А вы откуда знаете, какие у них заботы? - с раздражением спросила она. - Откуда вы так хорошо осведомлены о делах красных, капитан?
Удхауз в ответ только пожал плечами. Что мог он сказать? К тому же автомобиль уже подъезжал к префектуре.
Помещение префектуры было похоже на все провинциальные полицейские участки в мире. Запах промокашки и чернил, застоявшийся папиросный дух, дохлые мухи на подоконниках, скучающая машинистка у пишущей машинки. Впрочем, в этот день машинистка не скучала. Не играли по своему обыкновению в карты и два помощника префекта. А дежурный полицейский у двери в кабинет префекта выглядел таким торжественным и значительным, как будто ему довелось узнать государственную тайну. В кабинете префекта находились важные посетители: майор Гарденер и его помощник капитан Вэрт. Из-за дверей до дежурного доносились их приглушенные голоса.
Американские офицеры приехали по незначительному поводу: сообщить префекту, что на Старой Мельнице им необходимо расчистить строительную площадку, и поэтому там будут произведены небольшие взрывы. Пускай префект пошлет предупредить людей, живущих поблизости.
Ренар любезно пообещал тотчас же отправить двух работников префектуры в район Старой Мельницы. Префект недаром носил свою фамилию, у него была чисто лисья, очень хитрая манера приглядываться к людям, особый нюх. Поэтому он уже давно, при первом знакомстве с американскими офицерами, успел заметить, что главную роль играет не майор Гарденер, являющийся официальным начальством, а тот невзрачный, ничем не примечательный с виду помощник майора, которого зовут капитан Вэрт. Вот и на этот раз у Ренара было вполне определенное впечатление, что Вэрт привез своего начальника в префектуру не для того, чтобы предупреждать о каких-то пустяковых взрывах на строительной площадке. Поэтому, когда Вэрт, как бы невзначай, осведомился, почему в городе вдруг появилось столько полицейских и охранников, Ренар чуть не присвистнул: "Ага, вот оно что: желают получить информацию". Он решил говорить начистоту:
- В городе ожидают главного акционера завода господина Фонтенака. Он приедет на машине из Парижа и остановится в замке у своей матушки. Однако рабочие на заводе и в городе настроены против господина Фонтенака. Он не удовлетворил, кажется, каких-то требований. Словом, в связи с его приездом возможны осложнения. На всякий случай приняты кое-какие меры.
Впрочем, я уверен, что никаких волнений в городе не будет. Мы сумеем обеспечить порядок, - так закончил Ренар.
Утром он совещался с мэром Лотреком, с полицейским комиссаром и с начальником жандармерии и располагал, по его собственному мнению, самыми полными сведениями о планах и настроениях рабочих Вернея.
И вдруг в ответ на его успокоительные слова американские офицеры снова поинтересовались, что именно собирается предпринять администрация города и департамент в связи с тем грандиозным собранием, которое созывается по инициативе бывших партизан, франтиреров и Комитетов Мира двадцать второго июля.
Ренар с трудом перевел дух. Народное собрание? Но разве это так серьезно! Ведь теперь у людей что ни день, то какое-нибудь собрание! К этому уже привыкли. Разве это собрание особенное? Гран-ди-озное?
Внезапно многое стало понятным Ренару: и надписи на стенах, которые старательно стирались полицией и пожарными и возникали вновь, и сходки рабочих на "Рапиде", и регулярное чтение "Юма" в обеденный перерыв, и собрания профсоюзов, и частые заседания Комитетов Мира. А ведь только вчера он уверял управляющего "Рапида" Морвилье, что господин Фонтенак может совершенно спокойно выступить на заводе, что рабочие его, конечно, послушают и перестанут волноваться. Словом, он, Ренар, дал слово, что все будет в полном порядке. А что, если...
- Гм... Надо будет предупредить управляющего заводом, - проговорил он как бы в раздумье. - Конечно, раздаются голоса, направленные против господина Фонтенака...
Майор Гарденер досадливо отмахнулся.
- Здесь пахнет кое-чем посерьезнее! Фонтенак - только частность. Цель сборища другая: противодействовать франко-американскому сотрудничеству, добиться разрыва с нами, заключить союз с Востоком. Вот их задача.
