– Если бы не запрет Феррата, щенок, ты гнил в сточной канаве! – метнувшись ко мне, прошипел герцог.
– Увы, я успел первым попросить его заступничества, – развел руками. – вы тогда припозднились, Касим. Впрочем, вы всегда опаздываете.
– Пусть пунктуальность не входит в число моих достоинств, – Норт натянул на лицо кривую улыбку, – зато я отличаюсь тем, что умею очень долго ждать подходящего момента. И когда он предоставляется, использую шанс по полной.
– Приму к сведению.
– Прими. Будешь умолять меня сохранить тебе жизнь, я напомню тебе все твои слова, щенок!
– Непременно, только если к этому времени не заработаете старческое слабоумие, Касим, и не забудете, кто наставил вам те рога, что ветвятся на седой голове!
– Такая прекрасная кожа! – герцог потянулся к моему лицу.
А другие слова, кроме «прекрасный» он знает, успела подумать я, прежде чем отшатнулась. Впрочем, это было необязательно – рядом откуда-то появился Дарьяр, перехвативший его руку.
Пока мужчины обменивались колкостями, ко мне подошел Михаэль и пояснил, склонившись к моему уху:
– У них давние счеты. Дарьяр наставил герцогу рога. Тот его едва не убил, но потом вмешался король Феррат и попросил их заключить перемирие. Вражду это, само собой, не прекратило, но до серьезных стычек не доходит – оба знают, что, если нарушат просьбу, или, скорее уж, приказ короля, будут последствия. Очень серьезные последствия.
– Ясно. – Я усмехнулась.
Драконы, знать, высшее сословие. А на деле все то же, что и у простых людей.
– Хотите перекусить, Тэя? – блондин улыбнулся. – вы же весь день, наверное, не ели.
Стоило ему это сказать, как мой желудок забурчал в знак согласия.
– Похоже, он с вами согласен, – я сконфуженно улыбнулась.
– Идемте.
Мы оставили драконов выяснять отношения и прошли вглубь сада, к накрытым столам. При виде всяческой снеди глаза разбежались, а рот мгновенно наполнился слюной. Под чутким руководством Михаэля, он разъяснял, из чего приготовлены затейливо поданные яства, я наполнила большую тарелку, подхватила за тонкую ножку бокал с зеленым ликером, который волшебно пах, и пошла вслед за блондином.
Он отвел меня подальше ото всех, какими-то тропинками вывел из сада и подвел к обрыву, с которого открывался живописный вид на озеро, обрамленное с одной стороны лесом, а с другой скалами. Сюда почти не долетали звуки праздника.
– Присаживайтесь, Тэя. – Михаэль снял пиджак и постелил его на траву.
– Спасибо, – я села, не в силах отвести взгляд от звезд над водной гладью, – это поместье удивительно красивое! И такое огромное!
– Дед Дарьяра купил и обустроил его для своей супруги. Она была его Истинной. Они безумно любили друг друга.
– И умерли в один день. – Сорвалась с моих губ глупая шутка.
– Именно так.
– Простите.
– Не за что, Тэя. А вы думали о замужестве? Не слишком наглый вопрос?
– Нет. Как всякая девушка, конечно, думала. Но моей целью это не является. – Я вспомнила о своем семейном гнезде. Вот то, что действительно важно.
– Удивительно, как вас еще до сих пор не заманили замуж.
– Попытки были. Но папа не стремился от меня побыстрее избавиться.
– Понятно, – Михаэль отвел глаза, словно ему стало стыдно. Но почему?
– Могу вернуть вам вопрос, – я улыбнулась. – Супружеского браслета на вашем запястье не вижу. Почему такой, как вы, до сих пор свободен?
– Я неисправимый романтик, – он обезоруживающе улыбнулся. – Мечтаю найти свою Истинную.
– Как вы умудрились подружиться с Дарьяром? Он же ваша противоположность?
– Мы друзья с детства. Дарьяр намного глубже, чем хочет казаться. вам, Тэя, должно быть, кажется, что он везунчик, у которого ни забот, ни проблем.
Так и есть.
– А на самом деле судьба его не баловала. Сначала погиб отец, Дарьяр тогда еще был маленьким. А в пору отрочества он потерял и мать. Налетели родственники, едва не оставили его нищим. Так что детство у него кончилось рано. Пришлось быстро повзрослеть.
– Жаль, что так сложилось.
Я тоже рано потеряла одного из родителей, но отец всегда окружал любовью, старался восполнить отсутствие матери нам с Игги. Но теперь, когда папы не стало, чувствую себя так, словно только что распались согревающие горячие объятия, оставив мерзнуть на холодном ветру. А Дарьяр, получается, уже давно стоит, продрогнув, под его порывами.
– Так что все эти порхания с цветка на цветок, – продолжил Михаэль, – всего лишь гонка за любовью. Краткой, ненастоящей, но хоть так. – Он грустно улыбнулся, потом нахмурился, вглядываясь в кучу валунов в мой рост у кромки баюкающего отражения звезд озера. – Что это?
– О! – я оживилась. – Это страус!
– Цыпа-цыпа-цыпа, – позвала я, подойдя к страусу, который жадно пил воду из озера. Ну, а как еще подзывать? По сути, это ведь огромная курица!
Длинная шея страуса изогнулась, повернувшись в мою сторону. Глазки-бусинки на маленькой голове заметили булочку, которую я прихватила с собой. Оголодал, бедный.
– Иди сюда, – голос был максимально ласковым. – Мы тебя накормим.
– А дальше что? – прошептал Михаэль.
