— Драконы, — выпалила Арабелла так поспешно, что смутилась. — Меня интересуют только драконы. Есть тут курто с чешуей на лице?
Глядя на нее, компаньонка прищурилась, словно принимала в мыслях какое-то решение, затем отодвинулась от стола и сказала:
— Пойдем.
Они обогнули несколько столиков, повернули за угол и начали подниматься по лестнице. И чем выше они поднимались, тем сильнее в душу Арабеллы закрадывались подозрения. Для простой клиентки ее спутница вела себя слишком уверенно, да и лестница, похоже, была черновой, то есть предназначенной для слуг, а не для гостей «Развратного лотоса». Однако горничные и лакеи, что встречались по дороге, не пытались их остановить, наоборот, завидев госпожу Цисси, кивали ей с подобострастным видом. Затем в коридоре второго этажа спутницы наткнулись на женщину в строгом сером платье. Не служанку, но и не посетительницу.
— Грейси! — воскликнула компаньонка Арабеллы и замахала незнакомке рукой. — Как там наш новенький? Успокоительное зелье, которое мы добавили ему в воду, подействовало?
Круто развернувшись, Арабелла вытаращила на Цисси глаза. Понимание ударило по голове как обухом.
— Ты…
— Да, все верно, — расплылась в широкой улыбке ее напарница. — Владелица этого заведения. Я же говорила, что аптека не единственный мой проект.
В ушах зашумело, в висках загрохотал пульс.
Владелица.
Женщина, с которой она открыла зелейную лавку, ее деловая партнерша, почти подруга, — хозяйка «Развратного лотоса». Та, что выкупила Дракона из «Шипов»!
— Госпожа Присцила, — подала голос неизвестная Грейси. — Когда я уходила, новенький спал. Сейчас, скорее всего, уже очнулся, но буйствовать не должен.
— Отлично, я нашла для него первую клиентку.
Они говорили про ее курто, про ее пропавшего черноглазого возлюб…
Сердце словно с цепи сорвалось, билось под ребрами, будто птица в клетке.
Первая клиентка. Первая. Значит, Дракон не успел приступить к работе в «Лотосе», других женщин, с тех пор как он покинул «Шипы», у него не было.
— Пойдем, — госпожа Цисси, Присцила, взяла Арабеллу под руку и повела по коридору. — У меня есть тот, кто тебе нужен. Сладкий экзотический красавец. С чешуей на лице, как ты и хотела. Вот только есть одна проблема.
Арабелла напряглась. Какая еще проблема?
Новая информация не укладывалась в голове. Все это время, все эти недели, она работала бок о бок с владелицей «Развратного лотоса», хозяйкой Дракона. И даже не догадывалась, что водит дружбу с женщиной, которая содержит бордель.
— Что ты так на меня смотришь? — хмыкнула госпожа Присцила. — Удивлена?
Удивлена — не то слово. Арабелла никак не могла заставить себя перестать пялиться, хотя прекрасно понимала, насколько это неприлично. Ей казалось, что перед ней незнакомка, что эту даму в роскошном бордовом платье она видит впервые.
— Ты говорила о какой-то проблеме.
Присцила ведет ее к Дракону! Он где-то здесь! За одной из этих закрытых дверей.
— Да, проблема, — устало вздохнула ее спутница. — Ты можешь использовать этого красавца для порки.
Что? Для порки?
Арабелла почувствовала, как лицо краснеет и вытягивается.
— Можешь поиграть с его телом, с задницей или сосками, в спальне в шкафу много интересных игрушек.
Судорожно вздохнув, Арабелла прижала свободную ладонь к пылающей щеке. Ей показалось, что ее окунули в грязь, что она провалилась глубоко под землю, в темноту, и увязла в смердящем болоте. С трудом она подавила желание отшатнуться от собеседницы.
— Но страсть придется утолить с кем-нибудь другим. Скажешь Грейси — она пришлет тебя ладного паренька. Ты каких мужчин любишь? Крепких, здоровенных, этаких мясистых медведей? Или изящных и утонченных, как эльфы?
Вместо ответа Арабелла опустила взгляд себе под ноги.
Наконец госпожа Присцила остановилась напротив одной из спален и вставила ключ в дверной замок.
— Он здесь. Наша сладкая ящерка.
Глава 16
Это был он, Дракон, тот, кого она искала. Сидел на кровати в свободных мягких штанах и пялился стеклянным взглядом в черный шкаф.
При виде своей потери Арабелла громко вздохнула. От избытка чувств она даже пошатнулась и вцепилась в дверной косяк.
Он! Это он!
Голый до пояса, похудевший, осунувшийся, более бледный, чем обычно, с собранными в небрежный хвост волосами.
Дракон повернул голову на шум и, заметив на пороге Арабеллу, приоткрыл рот, а уже в следующую секунду с горящими глазами вскочил на ноги.
* * *
Он спит или бредит. Точно спит или бредит. По-другому и быть не может. Что могла забыть Арабелла, его чистая прекрасная лилия, в этом гнезде разврата?
Там, в дверях, не она. Нежный светлый образ — не она. Дьяра напичкали какими-то зельями, и теперь разум выдает желаемое за действительное, подсовывает ему чудесные картинки, то, о чем он мечтает, что отчаянно жаждет увидеть.
Мираж, иллюзия, плод фантазии.
Наверняка Дьяр сейчас валяется на полу и пускает слюни, улыбаясь во сне, как тупой придурок.
