Они поймали экипаж. Извозчик косился на Дьяра — мужчину с голой грудью в темноте холодной ноябрьской ночи. Под этим взглядом Дракон горбился от неловкости. Его вдруг охватил острый стыд за то, чем его вынуждали заниматься в плену, за то, в кого хотели там превратить. В шлюху. В подстилку. В вещь. Под грузом этих мыслей он почувствовал себя недостойным Арабеллы, сидящей рядом. Почувствовал себя грязным, использованным, не мужчиной. Его так и не смогли изнасиловать, но все равно запачкали. Нельзя упасть в выгребную яму и выйти оттуда чистым.
— Опусти голову ниже, — шепнула Арабелла, сжав его ладонь крепче.
Ей не противно к нему прикасаться? Она ведь не знает, что он ни с кем, ни разу… Не дался. Наверное, считает его блядью, пропустившей через себя десяток женщин.
А спасла почему? Из жалости?
— Пожалуйста, наклонись. Пусть волосы закроют лицо. Чешуя.
Ах, вот в чем дело. Никто не должен узнать в нем нелюдя.
Арабелла привела Дьяра в маленькую квартиру, стремительно прошлась по всем комнатам и в каждой зажгла свет, словно полагала, что темнота способна его напугать.
— Голоден?
Дьяр решительно мотнул головой. Накануне в него влили столько зелий, что тошнота до сих пор подступала к горлу. За время, проведенное в борделе, он сильно похудел и чувствовал себя непривычно легким — аппетит пропал напрочь.
— У меня есть ванная комната, — предложила радушная хозяйка и опустила взгляд.
Ванная комната — это хорошо. Вода смоет с него запахи борделя, ощущения чужих, не состоявшихся прикосновений. Ему обязательно понадобится мочалка, жесткая, как тесак, чтобы содрать с кожи всю ту грязь, что на него налипла.
Смущаясь, Арабелла проводила гостя в комнатку с цинковой купелью. Здесь был водопровод. Нагревать воду, вероятно, предлагалось магией, да только Дьяр не слишком владел бытовыми чарами. На Драконьем острове мужчины и женщины мылись в публичных банях, а еще в кристально-чистом озере Куотри, воды которого считались целебными.
— Полотенце, — по-прежнему пряча взгляд, Арабелла опустила на тумбочку полотно белой пушистой ткани, затем, розовая от неловкости, юркнула за дверь.
— Свободен, — прошептал Дьяр, осматриваясь.
Не верилось. Во время дороги он постоянно щипал себя за руку, даже пару раз до крови впивался ногтями в кожу.
Пустив воду, Дьяр стянул с себя мягкие свободные штаны и только тогда, обнажившись, вспомнил, что успел сотворить с собой в «Лотосе», спасаясь от насилия.
Клетка. Пояс верности. Металлическая штуковина по-прежнему была на нем.
Кровь прилила к щекам. От стыда стало жарко и душно.
Сейчас бы ключ…
Дьяр невольно прикоснулся к животу, затем воровато покосился на закрытую дверь. Что сказала бы Арабелла, увидь его в этой игрушке для извращенок? А если бы узнала, что он заковал себя в пояс верности добровольно?
Стыдно. Мерзко. Унизительно.
Проклятые бесы, как снять эту гадость, как от нее избавиться?
В отчаянии Дьяр подергал крохотный навесной замок, но только зашипел от боли. Член внутри клетки смотрелся жалким и маленьким, и Дракону стало противно от самого себя.
«Не мужчина. Ущербный истинный тебе достался, Белль. Без крыльев, а теперь и без… Но это же не насовсем».
На мгновение его захлестнула паника, липкий и душный ужас сжал тисками горло. Захотелось немедленно освободить себя из этой мерзкой конструкции, но он не мог, не мог, не мог…
Мылся Дьяр в холодной воде, стараясь не опускать взгляд ниже пояса, но мыльные пальцы все равно натыкались на металл. Интимные места требовали особого ухода, нельзя было оставлять их без внимания, тем более проклятый пояс затруднял процедуры.
Коснувшись себя между ног, Дьяр скривился и закусил губу.
«Ты жалок. Если Арабелла узнает, то перестанет воспринимать тебя, как мужчину».
Словно в ответ на его мысли в дверь постучали. Испугавшись, что любимая может войти и увидеть его в этой игрушке, Дьяр дернулся, расплескав воду на пол.
— Все в порядке? — раздался тихий голос.
Наверное, его ванные процедуры затянулись, и Арабелла начала волноваться.
Она волновалась! Беспокоилась. О нем.
В груди потеплело.
— Я скоро, — отозвался Дьяр.
Вот только покинуть цинковую купель оказалось непросто. Ему все чудилось, что он недостаточно чист, что от него до сих пор смердит женскими духами, что тяжелый, густой запах разврата намертво въелся в кожу.
Когда Дьяр все-таки вышел, Арабелла постелила ему на диване в комнате с искуственным камином. Наблюдая за ее хлопотами, он нервно теребил пояс штанов, способный думать только о том, что скрывает мягкая ткань.
Как это снять?
Только бы она не узнала.
Он же сгорит со стыда.
Увидев его в этой штуке, любимая испытает гадливость.
— Завтра я куплю тебе одежду, — пообещала Арабелла, но так этого и не сделала, ибо следующим утром мир сошел с ума.
____
О том, как мир сошел с ума и почему это случилось, можно прочитать в книге «Общество по защите обесчещенных эльфов»
Глава 18
