Арабелла была уверена, что виной всему вчерашний безумный ливень. Дождь показался ей странным: словно вместе с водой под кожу проникали тоненькие иголки. Так или иначе, права она была в своем предположении или нет, за ночь мир изменился до неузнаваемости.
Утром ее разбудили крики. Кто-то за стеной, в соседней квартире, истошно орал, выл и плакал. Зато на улице царила подозрительная, зловещая тишина. Не ездили экипажи, прохожие не спешили по делам. Люди будто затаились в своих домах, боясь высунуться наружу.
Пока Дракон спал, Арабелла решила сбегать в булочную на углу, но та была заперта. Тогда девушка завернула в кофейню, но и она оказалась закрыта. Закрыты были все заведения, что встречались ей по пути. На работу не вышли ни цирюльник, ни мясник, ни цветочница.
«Сегодня какой-то праздник, что все одновременно устроили себе выходной?» — С этой мыслью она пересекла дорогу, обычно запруженную экипажами и редкими автомобилями богачей, но сейчас удивительно пустую.
Взбежав по ступенькам крыльца, Арабелла распахнула входную дверь и… подавилась воздухом. На пороге стояла ее соседка, старая дама, живущая этажом ниже.
Губы старушки тряслись, на лице застыло выражение ужаса, она тянула к Арабелле дрожащую руку и шептала на грани истерики:
— Доктора. Мне надо доктора.
В истерику готова была удариться и сама Арабелла. У седовласой дамы на голове выросли огромные закрученные рога.
* * *
Мир рехнулся. За одну ночь все мужчины и женщины Имании превратились в нелюдей, стали неотличимы от своих врагов — тех, кого человечество истребляло и преследовало годами. Некоторые обрели способность обращаться в животных, кто-то, как несчастная госпожа Пиккок, утром обнаружил на голове рога или проснулся с другой лишней частью тела. Что касается Арабеллы, она в себе изменений не видела и не чувствовала, хотя тоже попала под таинственный ливень.
А может, не в дожде дело, раз метаморфозы коснулись абсолютно всех.
Почти всех. Зеркало до сих пор показывало Арабелле обычное человеческое лицо без неприятных сюрпризов. Или она пока чего-то о себе не знала?
— Попробуй обернуться, — предложил Дьяр, сидя за столом перед миской каши.
Арабелла послушно обернулась вокруг своей оси.
— В зверя, я имел в виду.
— В какого? И как?
Дьяр пожал плечами. Он опустил руку под стол и незаметно поправил через штаны пояс верности, который в последнее время начал причинять ему дискомфорт. Проблема была в постоянном возбуждении, что Дьяр испытывал в присутствии истинной. Один взгляд на Арабеллу — и член пытался окрепнуть, налиться кровью, а вместо этого болезненно врезался в металлическую решетку. И так раз за разом, целое утро. А еще клетка натирала, цеплялась за волоски в паху, замок болтался при ходьбе и раздражал. Теперь Дьяр понимал, почему Альва заставляли сбривать растительность на лобке. Это же было невозможно терпеть! Проклятый пояс постоянно выдергивал ему волосы. А еще этот скрип. Дьяр ужасно боялся, что Арабелла его услышит и поинтересуется, что там у гостя звенит в штанах.
Сколько раз он пытался сломать замок, но тот, тьма его раздери, похоже, был сделан из особой зачарованной стали.
— Думаешь, я стала оборотнем? — Любимая взяла в руки круглый металлический поднос и покрутила перед лицом, используя вместо зеркала.
О, священный огонь! Как же Дьяр ее хотел. Безумно, до дрожи в пальцах.
И до боли. В буквальном смысле до боли. Прутья клетки снова сдавили член, и Дьяр мучительно зашипел сквозь зубы.
— Что? — оглянулась на него Арабелла.
— Ничего, — заерзал он на стуле, переводя дыхание.
Может, если раздвинуть ноги шире, станет легче? Бесова клетка!
— Но ты точно не русалка, не эльфийка и не драконица.
— И не рогач, слава Афлоксите, — добавила Арабелла, вспомнив закрученные рога своей соседки.
Из дома они решили пока не выходить, хотя теперь скрывать свою природу Дьяру было необязательно: он легко бы затерялся в толпе. Впрочем, толп народа на улицах не наблюдалось, разве что у зелейных лавок да около городских больниц. Люди осаждали зельеваров и докторов в надежде получить волшебное средство, которое вернет все как было.
— Как считаешь, в связи с последними событиями они отменят «Закон о поганой крови»? — спросил Дьяр, и настал черед Арабеллы пожимать плечами.
— Понятия не имею, как сейчас этот закон сможет работать. Каратели теперь ведь тоже… ну, рогатые.
Ближе к обеду голову Арабеллы посетила любопытная мысль, и волшебница таки спустилась на улицу, пока лужи вдоль дороги не высохли. С собой она взяла несколько пробирок.
— Зачем тебе это? — Дьяр кивнул на сосуд с мутной жидкостью в ее руках.
— Хочу изучить, — ответила Арабелла.
* * *
Вечером, когда на город опустились сумерки, гость и хозяйка квартиры расположились на диване в самой большой комнате, чтобы скоротать время за приятной беседой.
