– А ты уверен, что ей не надоест долго ждать? – спросила с улыбкой Карина. – Подождет, подождет и сбежит. Шучу я.
– Все может быть. В гости не пригласишь?
– Извини. У нас режим. Мы «принимаем» до двадцати часов, а потом у нас отбой. Захочешь пообщаться, приезжай раньше. Вон наш деревянный теремок, – сказала она, показывая рукой на дом.
– Я понял. Заеду в следующий раз раньше и до отбоя.
Сергей Руденко приехал в гости к Карине с сыном уже на следующий день, привезя в подарок Максиму большую детскую машину. В ней можно было катать ребенка, как в коляске, а сняв кузов, машина превращалась в сидячий самокат на четырех колесах.
– Это первый личный транспорт Максима, – говорил Руденко, и, кажется, он ему нравится. Я заработал чай? Ты знаешь, у меня остались детские воспоминания от такой вот дачи. Как же это было давно.
– А я хорошо помню мое беззаботное детство, проведенное здесь, – говорила Карина, приглашая Сергея в дом. – Мне нравится все, но бываю здесь крайне редко. Соседи присматривают за домом, а мы сдаем им в аренду сад и огород. У меня есть хороший кофе, хотя и растворимый.
Они проговорили больше часа, прежде чем Руденко собрался уезжать. Следующие два дня, по дороге в родительский дом он делал короткую остановку у дома Карины, находя причину часок пообщаться. А еще через пару дней, Карину навестила мать Сергея. Карина играла с сыном во дворе, когда у калитки остановилась машина и из нее вышла женщина лет шестидесяти.
– Извините, Вас зовут Карина? – спросила незнакомка.
– Да. Чем я Вам могу помочь? – задала вопрос хозяйка, глядя на незнакомку.
– Мне бы поговорить с Вами.
– Раз есть необходимость, проходите в дом, присаживайтесь и дайте мне пару минут привести в порядок ребенка, – сказала Карина, беря Максима на руки и умывая его под краном. Вымыв лицо и руки сыну, она посадила его в манеж, где лежали игрушки, присела на стул рядом. – Я Вас слушаю. Что у Вас случилось?
– Сын у меня с ума сходит. Пора в лечебницу оформлять, – глядя на Карину, сказала незнакомка.
– Простите, я не психиатр, я хирург. С чего Вы взяли, что Ваш сын сумасшедший? Вас как зовут? – спросила Карина.
– Антонина Васильевна Руденко. Я мама Сергея Руденко.
– Вот оно что. И что Вас беспокоит в состоянии Вашего сына? На мой взгляд, он здоров, а то, что не женится, так может оно и к лучшему.
– Лучше для кого? Для Вас, возможно, и лучше. Решили его прибрать к рукам?
– Не говорите глупости. После того, как я вытащила его из под колес машины, мы даже не друзья, мы – знакомые. Мы знакомы больше двух лет, но виделись не часто. У меня был шанс завести с ним роман, но я им не воспользовалась. Зачем это делать сейчас? Да и встретились мы с ним здесь пять дней назад совершенно случайно. Дайте ему самому решить вопрос с женитьбой.
– Хотите сказать, что между вами нет и не было отношений?
– Хочу! Хочу сказать и то, что они в принципе невозможны. Я не люблю Вашего сына и не морочу ему голову. Вам не о чем беспокоиться. Согласитесь, выставить человека за дверь, не имея на то основания, грубо и весьма неинтеллигентно. Он заезжает к нам с сыном в гости на час и у нас нет повода не принять его. Вы успокоились? Хотите чаю?
На следующий год Карина приехала на дачу с сыном в июле. За две недели проживания там, она ни разу не встретила Сергея, а вот мадам Руденко побывала у них в гостях. Она познакомилась с отцом Карины и рассказала о том, что Сергей весной женился, живут в городе и в гости приезжают редко. Осенью этого же года женился и Роман Фомин.
Была обычная смена, после которой Карина оставалась дежурным врачом. В такие дни, Максима из детского сада забирал отец Карины и ехал с внуком в ее квартиру. Карина оставляла ужин для отца и сына, они на следующий день завтракали, дедушка отводил внука в сад и ехал на работу. Максиму исполнилось в марте три года, а на календаре было первое августа. Часы показывали 15:30, когда дежурная медсестра вошла в кабинет заведующего.
– Анатолий Викторович, Серебрякову из шестой палаты плохо, мы его оперируем завтра, – сказала она, вопросительно глядя на доктора.
– Пойдем, посмотрим, что беспокоит драгоценного Сергея Степановича, – ответил доктор, следуя за сестрой. Уже через пять минут он раздавал указания. – Сегодняшние анализы мне на стол, Серебрякова в операционную, Ильина ассистирует, вызывайте анестезиолога.
– Думаешь, обойдется? – спросила Карина отца, выслушав его и готовясь к операции. – Ты понимаешь, что может произойти?
– Надо надеяться, дочка. Я не могу понять: кому нужно держать Малькова в отделении? Просмотреть такие очевидные симптомы. Сомневаешься – спроси! Но не доводи до греха. Теперь он дома, а мы с тобой будем бороться и неизвестно выиграем ли этот бой. Я позвонил матери, она привезет Максимку к нам домой.
Операция началась в 16:05. Уже заканчивая ее, Анатолий Викторович на мгновение замер, убрав руки от больного, и покачнувшись, стал оседать на пол. Карина на мгновение опешила.
