«Опомнись! Аксинья, прием! Вернись на грешную землю», — внутренний голос тормошит за грудки.
Почему-то голос мамы в ушах: «Хотел тебя задушить, распустила тут сопли! Действуй!»
«Точно! Действую! А как действовать-то?»
«Ну, врежь ему, слабачка! Тьфу, противно смотреть!»
Зажимаю губы, но он не сдается. Просто сожрет. Кусает, высасывает мою кровь, упырь чертов!
Не понимаю, откуда силы, отвешиваю смачную пощечину, оставляя кровавые полосы.
Кажется, зря! Не успела додумать — ответ прилетел незамедлительно. Щека горит, онемела.
Не останавливает безумие.
Отрывается! Не может отдышаться! Лбом упирается, трется о мой нос.
— Ничего особенного! Думал, будет лучше. Неискушенная. На деле так себе, второй сорт, а то и третий! А теперь давай топай отсюда!
Акси и Ияр
Лучше б вылил ведро помоев на мою голову, наверно, было бы не так обидно, чем так безжалостно резать словами.
— Ты прав! Ничего особенного!
Вытираю ладонью прокусанную губу. Сплевываю кровь ему под ноги.
Еще одна метка на память — на нижней губе — о нашей токсичной дружбе.
— Думала, от поцелуя на миллион произойдет замыкание. Пдыщ, пдыщ, ты-тыщ в голове. Произошел всего лишь пук.
— Пошла вон, — хватает за шкирку, выставляя за дверь.
Не сдаюсь! Открываю заново. Просто так не отделается.
— Кхе, кхе! Завтра буду в 10.00. Интим не предлагать. Девственница третьего сорта тебя недостойна, Великий Ияр.
В меня летит телефон, успеваю закрыться дверью. Открываю снова.
— Нахер пошла.
— Не могу! Дороги не знаю. Не подскажешь?
После второго телефона в стену сбегаю с места происшествия.
Ияр
«Ты дома? Сейчас буду».
«НЕТ!»
«В смысле нет?»
«НЕ ПРИЕЗЖАЙ! Не одна!»
«Мне все равно! 10 минут, я около тебя».
«Это мой парень».
«Я тоже временами твой парень».
«А как же Тина? Мы же подруги!»
«Да ладно, с каких пор тебя беспокоит женская дружба?»
«Решай свою проблему, уже около тебя!»
— Яр! Что привело в эту холодную ночь?
Хватаю брюнетку, разрываю шифоновый пеньюар. Роскошная грудь молочного цвета вываливается наружу. Возбужденно колышется от каждого вдоха. Все изгибы тела, спрятанные под тканью, безукоризненны. Что не так? Почему не горит внутри?
— Кто-то изголодался? — мурлычет, расстёгивая мои брюки. — Малыш хочет тепла? — То же самое проделывает с рубашкой! Гладит мою грудь, оставляет полоску поцелуев, двигаясь вниз!
А я даже возбудиться не могу! Просто ничего. Пусто. Полный штиль. Возбуждение и адреналин покинули кровь, стоило мне переступить порог квартиры.
— Кто-то сегодня в полудреме! — Проникает под боксеры. Поглаживая, сжимая плоть.
Запрокидывает голову назад вместе с волосами, ее глаза горят вожделением. Готова везде и всегда, похотливая самка.
Или великолепная имитация?
Всего один поцелуй. Один сумасшедший поцелуй. От которого яйца болели, стояк рвал штаны по пути сюда. А сейчас все оделось во мрак. Голос, запах, шлюшское поведение раздражают. Самое паршивое — в этот момент думаю. Разве не должен отключиться и запрыгнуть на волну греха и разврата? Вспышки офисного эпизода проскакивают табуном разъяренных быков. Действуя как красная тряпка.
— Заткнись и займись делом!
Насаживаю имплантовый рот на полувялое достоинство.
Зверел. Истязал всю ночь. Как животное рвал на части, не чувствуя усталости. Все равно запала не хватало. Итог один — милое личико с искусанными губами перед глазами. Остановился, когда стоны превратились в крики о помощи.
— Хватит! У меня нет сил уже! Посмотри, в кровь разъ…бал! Да что с тобой?
Откинул продажное тело. Омерзение развилось сильнее, захотелось принять душ, смыть невидимую грязь. Только не трогать губы! Вышел на балкон.
Делаю глубокую затяжку, выдыхая горький дым. Правда, что со мной? Все она! Вывела, дрянь, своим долбаным характером. Просто кислотный распад. Сука! Зачем мне все это? Зачем? Впустил в жизнь? Стараюсь сделать наши встречи токсичней, но она на шаг впереди!
Бросаю сигарету, заваливаюсь на плетеную тахту.
«А ты всегда будешь рядом со мной?»
Слова…
Эти слова…
Они…
Ласкают слух.
Растворяя броню…
Выкручивают нутро наизнанку. Наполняют каждую клетку неизвестным мне чувством. Противоречу сам себе. Желаю ощущать это вечно, в то же время раздражение смешивает краски. Сам не знаю, что мне нужно.
«Я всегда буду рядом с тобой», — проговариваю во сне каждую ночь.
Давал обещания? Что-то родное… Но я не помню.
Нежные подушечки пальцев прорисовывают черты лица. Немеет и пульсирует кожа от легких касаний. Я заложник. Это сон во сне.
Пробуждаюсь! Опять один на поляне, но что-то явно поменялось. Распускаются ландыши, лучи солнца пробиваются сквозь молочную пелену. Да я схожу с ума! Очень знакомая мелодия играет. Такие в шкатулках или музыкальных открытках.
Пробираюсь через заросли. Рядом журчание реки, щебетание птичек. Чье-то пение.
— М-м-м-м-м-м! Ла-ла-ла!
Мелодия! Слышал где-то!
На бревне сидит девушка, до боли знакомая. Акси! Подпевает, расчесывая свои волосы.
— М-м-м-м-м-м-м!
Интонация меняется. То выше, то ниже берет ноту.
