— Сам знаешь, не дадут быть вместе! Только как второй вариант в моей жизни, но вряд ли кому-то понравится быть запасным аэродромом! Не смогу дать семью, детей и фамилию, только редкие ночи! И отпустить уже не могу! Что б ты сделал на моем месте? Отказался бы ото всех, только чтоб быть с единственной?
От этого вопроса Аксинья опять всплывает как поплавок в голове.
— Не могу ответить на этот вопрос. Считаю все эти чувства бредом. Любви не существует. Грохнул бы одну сначала, а потом другую. Жил бы свободным мужиком. А не сопли жевал, как ты. Здоровенный лоб. Нет баб, нет проблем.
— Ты всегда был находчивым, ахун, — лыбится.
— Попробуй. Легче станет.
Поднимаемся в лифте. Почему такое ощущение, что опять какая-то хрень меня ждет?
— Ияр? Вопрос!
— Давай.
— Зачем тебе Аксинья? Хорошая девчонка, весь офис гудит, как ты издеваешься. Делают ставки, сколько она продержится.
— Это наше дело.
— Марана так и вьется около нее! Как бы что ни придумал этакое! Против тебя!
— Думаешь?
— Не думаю, а знаю, просто так не будет набиваться в друзья! Спит и видит, как тебя закидывают камнями. Аксинья может сыграть в его пользу. Не заигрывайся, сам можешь, как говорят, наступить на свой капкан!
— Не беспокойся! — Толкаю дверь в приемную. — Ты ж знаешь, все под контр…
А тут что за… флористическая ярмарка в моем офисе? На моем этаже? Курьеры с цветами, баллоны трехлитровые с цветами на полу, цветы в ведре… Цветы и счастливая Акси.
— Спокойно брат! Все под контролем.
Ияр
— О, Ияр! Мурат! Привет, — бежит к нам. — Ияр, дай аванс! Срочно! Вот прям сейчас! Не хватает ваз. Что за офис, где нет ваз! Скажите, что это не сон? — Кружится. — Столько роз не видела, не то чтобы дарили.
— Аванс? — истерически хмыкаю. — Мурат, ты слышал? Аванс, бля, хочет. Ты не ошиблась этажом, кукла? — подаюсь вперед. — А? — сжимаю кулаки до хруста. Опять начинает рябить в глазах от нее. — Может, головой ударилась? — Наступаю на нее. Скулы сводит судорогой, точно скоро инсульт трахнет.
— Спокойно, ахуники, — встает между нами. — Да! Аванс!
— Ты разве его заработала? Кажись, долг отрабатываешь? Одновременно нанося вред. Как какой-то паразит или грызун!
— Ой, ну займи! Отработаю, тысячей больше, тысячей меньше. Такой жадный!
— Благодаря этому стал тем, кто я есть, а вот ты… Хочу тебе напомнить… Чтоб не забывала!
Улыбка потихоньку тускнеет, с грохотом ставит баллон с водой на стол.
— Давай, напомни, а то за двенадцать часов забыла, к какому сословию отношусь. О, великий и грозный Ияр. У тебя же все поделено, по сословию, по сорту, вкусу, цвету, запаху. Чертов придурок.
— Запомнила? Молодец, чертова дура. А теперь убрала из моего офиса все баллоны, устроила х…й разбери что! Колхозница! Топай работать.
Окатывает мутной водой из графина. Сотый раз повторю: «Такого еще не было в моей жизни». Вытираю галстуком капли, стекающие по моему лицу. Ну это же Акси, с ней по-другому невозможно. Вскипаю от злости. Она клокочет в горле огнедышащим драконом.
— Охладись!
Беру ведро воды, отшвыриваю лопухи в сторону.
— Ты этого не сделаешь! Так нельзя, — отступает назад. — Я девушка, в конце концов!
— Ответ неверный, милая.
Окатываю ледяным ведром.
— Ты… — откашливается, — ты…
— Ну я, что дальше!
Никак не может откашляться.
— Ияр, помоги, помрет, — Мурат растерянно кидается на помощь.
— Вчера же не померла. Живучая.
— В смысле вчера? Так это она тебя огрела. Ну и страсти, блять, у вас!
— Не подходи ко мне! Демон!
Даже в таком образе: мокрую, растрепанную, злую, дрожащую от холода, исходящего от кондиционера, — хочу ее. Здесь и сейчас. Разрушить вето, которое сам наложил. Возбуждение скользит по позвоночнику, расходясь нитями по всему телу, бьет двести двадцать вольт в одну точку.
— Добрий ден! — восточный акцент не вовремя врывается, разрушая мои мысли.
— Добрый! Вам кого?
— Я посоль Абу Али Вакиф ибн Хусейн ибн Зейя Аль Тико. Мне нужна Аксынья Полякови.
— Это я! — Руками прикрывает просвечивающуюся блузу. Натягивает улыбку.
А я раздражаюсь как идиот. Почему она дарит ее всем, кроме меня?
— Ияр, отойди. Стоишь как статуя, — толкает меня в сторону!
— Госпадин Абу Али Вакиф нэ знать ваш номера, послать меня, узнать решенья по переводу в нашь бизнес! В знак благодарности за любой ответь, прошу пренят скромный подарок.
— Это мне?
— Вам.
— Видишь, Ияр! — испуганным голосом шепчет. — Это… это… это… мать моя женщина, колье! Оно… оно… золотое!
Конечно, как не увидеть яхту в коробочке.
— Ёе сейчас разорвет от счастья?
— Незнаю Мурат, но меня точно разорвет от злости.
— Или от ревности! — Кулак впечатывается в плечо. — Ияр, ты видишь? — передразнивает Мурат. — Уводят красиво твою помощницу в гарем! — Подмигивает, скалясь в улыбке. — Увидимся. И отключи камеры сегодня на втором, мы стесняемся!
Долбаный Аль… как его там, хрен запомнишь.
Ияр
