Что нужно для счастья женщины? Деньги, кредитки, золото, богатый муж, статус в обществе? Если да, то понимаю и одобряю. Это ощутимое счастье. Без соплежуйства и фальши. Но как можно радоваться пахучей траве? Особенно в таком количестве. Выше моего понимания. Только если толкнуть на рынке, получить мизерную выручку.
Нас разделяет затемненная стеклянная стена. Идеальное укрытие.
Беспалевно рассматриваю упрямицу. С ней я как на фронте. Воюю с бабой. Позор мне.
Поглаживает лепестки каждого букета. Зарывается носиком в бутон, вдыхая аромат. Лепестки прилипают к ноздрям. Задорно смеется. Ребенок. Издеваюсь над ребенком, ну я и чмо! Примеряет безвкусное, громоздкое ожерелье, напоминающее хомут.
Такая маленькая с виду, хрупкая, гнется как юный колосок под натиском ветра, подстраиваясь под него. Но сколько в ней жизни, «Роза пустыни»! Она сама жизнь!
Все временно в мире. Каждая прожитая секунда этого дня — это ступень к прекрасному будущему. Придет день, все закончится, девочка. Окажусь на горе власти. Отпущу тебя. Но хочу ли этого на самом деле? Могу решить проблему намного быстрей, но зачем-то нарочно оттягиваю время.
— Тебе помочь? — подкрадываюсь сзади.
Вздрагивает всем телом, роняя колье на стол. Выпрямляется во весь рост, ударяя затылком мне в нос.
— Черт! Черт! Мм… Твою ж маму и бабушку… — запрокидываю голову к потолку.
— Простите! О боже, — старается развернуть меня к себе. — Давайте помогу, я случайно.
— Не подходи, оставайся на месте.
— А, это ты, Ияр? Фух! Напугал!
— Да ладно! Не придумывай! — зажимаю переносицу. — Как будто не знала, что босс тут!
— Серьезно? Думаешь, любуюсь тобой, ежеминутно истекая слюной? Какая самоуверенность, — фыркает.
— Ну ладно! — складываю руки на груди, наступаю на нее.
Наклоняюсь так, что она прогибается в спине. Еще немного, ляжет на стол. Выражение лица меняется на сто процентов. В глазах не страх, а скрытое желание. Ее противостояние напрасно.
— Если тебе так легче будет, — тяну за безвкусный платок на шее, — отрицай, девочка. Не против. Вожделения не скрыть за милым личиком. Только попроси, — щелкаю по носику.
— О боже! — ударяет меня по руке. Отталкивает. — Оставь свой пикап-кавказ для кого-нибудь другого, на меня он не действует, — обходит, продолжая расставлять цветы по периметру. — Розы великолепны! Правда? Королевы цветов, горды, красивы, опасны и в то же время хрупкие.
— Сейчас расплачусь от просвещения! Налюбовалась? А теперь выбрасывай этих принцесс. Освобождай помещение.
— Нет! Как можно выбросить эту красоту?
— Очень просто! Показать?
— Ну, пожалуйста! Можно еще постоят? Все увезу, обещаю, — складывает руки в мольбе.
Как можно отказать этой милой хитрой мордашке?
— И баллоны! — хмурюсь.
— И их! Спасибо! — чуть ли не прыгает от радости. — Не волнуйтесь, девочки, он вас не тронет.
— Не понимаю, чему так радуешься? Шейх пожизненную безлимитную карту подарил?
— Нет! Просто сделал мне приятное.
— Сделал тебе что? Приятное? Ну ты и шалунья, Акси!
— Фу-у! Нет, — звонко хохочет.
— Да-а-а-а-а! Вон, покраснела, — заражаясь от нее, срываюсь на гогот.
— О господи! У тебя кровь.
Вытираю ладонью, черт. Только не сейчас.
— Садись, бегом. Слишком сильно идет. Сейчас, подожди, — носится, открывая все ящики. — Где аптечка? У тебя все такая же плохая свертываемость крови? Да что за кабинет, ничего нет! Черт! Надо срочно остановить, — копается в сумке.
— Зачем? Возможно, сегодня наступит день твоей свободы. Истеку кровью, и ты свободна.
— Я, конечно, мечтаю об этом, но не сегодня. Садись. Достает тампон.
— Ты не заставишь меня это засунуть в нос.
— Другого ничего нет. Я аккуратно. Садись.
— Моя жизнь в твоих руках, помни.
Усаживает на стул. Промакивает место удара холодной тряпкой. Не знал, что самые простые движения могут быть такими… такими нежными. В них непонятная забота. Забота направлена на меня. Та забота, которая ускользнула давно, безвозвратно. Стерлась из памяти. Непонятное удовольствие заставляет прикрыть глаза на пару минут. От этого внутри начинает гореть пожар наслаждения. И я боюсь, это костер выйдет из-под контроля и мне его не затушить.
— Ты не ответила, что же привлекло невинную Акси: козлиная борода, дряхлое лицо, губы как изюм? Или решила вступить в ряды жен под номером 365?
— Неправда, он не так уж стар, ему всего лишь тридцать восемь! — Смех перемешивается с хрюком!
— Ты хрюкнула?
— Нет.
— Ты еще и хрюкаешь? Прости, но не быть тебе женой! Шейх и хрюканье — несочетаемый набор.
— Все, хватит! Прекрати! Живот уже болит смеяться, и вот слезы.
— Так что же тебя так радует тогда… Прям озадачен!
— Все просто. Мне никогда не дарили столько всего. Особенно это колье, оно просто сказочное! — берет со стола, рассматривая на свету.
— Ну-у, так себе, мог бы получше сообразить! Он же шейх! Нефтью зад моет! Золотишко не ахти. Желтое какое то. Можно?
Подбрасываю в воздухе, ни хера себе, граммов пятьдесят, не меньше, и брюлики, как орешки, рассыпаны. Держу в руках яхту. Судя по огранке, на заказ. Старый верблюд, знает, с какой стороны подходить.
— Держи! Пустышка! Можешь своей кукле подарить!
