Не думала, что спускаться вниз окажется едва ли не труднее, чем подниматься наверх, тем более что возвращаться прежним маршрутом не имело смысла – нам нужно идти правее. Если первое время при спуске особых сложностей не возникало, то немногим позже перед нами оказался красно-серый осыпающийся склон, обойти который не было никакой возможности, так что поневоле пришлось спускаться по нему. Да уж, это еще то сомнительное удовольствие: мало того, что склон крутой, так на нем еще и стоять непросто. Если у Глеба получалось кое-как удержаться на ногах, то у нас с Кириллом дела обстояли куда хуже – конечно, мы изо всех сил пытались быть внимательными и осторожными, но, несмотря на все мои предосторожности, Кирилл все же дважды срывался и катился вниз, расцарапывая ладони, разбивая локти и лицо. Мне только и оставалось, что бросаться следом за ним, по мере своих сил пытаясь вцепиться в парня и удержать его от дальнейшего скатывания вниз. Так что к тому времени, когда мы все же преодолели этот проклятый склон, я выглядела так, будто активно участвовала в хорошей драке, а уж про Кирилла и говорить не стоит – весь покрыт царапинами, да и на одежде крови хватает. Впрочем, не стоит обращать внимания на раны, ссадины, синяки и шишки – главное, руки и ноги целы.
Хорошо уже то, что мы более-менее представляли, куда нам следует идти дальше. Необходимо добраться до ельника, растущего на склоне, зайти в него, и двигаться по нему до самого конца хребта – надеюсь, что ельник тянется на достаточно длительное расстояние. А потом... Ну, не стоит загадывать так далеко.
Естественно, по сторонам смотреть мне было некогда, куда важней глядеть под ноги. Дело хорошее, тем более что нам не единожды попадались на глаза небольшие узорчатые змеи, неприятно шипящие при виде нас, да при этом еще и пытающиеся встать на хвост. От этих тварей лучше держаться подальше – они наверняка ядовитые. Непонятно, на что эти змеюки могут здесь охотиться – кажется, никакой живности, кроме больших пауков, тут нет...
Глеб же, в отличие от нас двоих, постоянно оглядывался вокруг, а заодно то и дело смотрел на небо. К счастью, кроме нескольких зверей, находящихся на довольно-таки значительном расстоянии от нас, ничего опасного он не заметил. Правда, однажды Глеб подал нам сигнал тревоги, и мы спрятались – втиснулись в щели больших обломков, неподалеку от которых как раз находились. К счастью, тревога оказалась ложной: как оказалось, над нами парила, раскинув крылья, по-настоящему огромная птица, но мы ее не заинтересовали, потому как в когтях у этой громадины свисал какой-то комок шерсти немалых размеров – похоже, добычей стал некий местный зверь, вроде того горного барашка, которого так хотели встретить викисы. Надеюсь, большой птице на обед этого хватит, и за добавкой, то есть за нами, она возвращаться не станет.
А вот интересно – неужели викисы не боятся такой огромной птицы? Что ни говори, но встреча в воздухе двух летающих созданий немалых размеров может иметь непредсказуемые последствия. Хотя если виверна дыхнет на огнем на эту птицу... Пожалуй, ответ напрашивается сам собой.
Затем на нашем пути стали встречаться булыжники, от самых мелких обломков до настоящих валунов, и это был самый настоящий кошмар: только у Глеба получалось уверенно прыгать с камня на камень на крутых спусках, а вот для нас с Кириллом подобное превратилось в настоящий кошмар, приходилось просчитывать каждый шаг. А если учесть, что за нашими спинами качались довольно тяжелые дорожные мешки, то без самоконтроля и огромнейшего внимания к каждому своему шагу мы бы давно всерьез пострадали.
Поневоле приходилось делать частые перерывы, мы сидели, опираясь о камни, и я смахивала из своих закрытых глаз соленые лужицы пота. Впрочем, мужчины чувствовали себя ничем не лучше. Правда, при одном из падений я так сильно ударилась о край большого камня, что едва не закричала. К счастью, перелома не было, но колено болело, не переставая, и при ходьбе я стала заметно прихрамывать.
Все это время у меня в голове крутилась строка из песни – «лучше гор могут быть только горы»... Согласна: с подобным утверждением можно согласиться, когда слушаешь эту песню в домашней обстановке или листаешь фотоальбом со сказочно красивыми снимками заснеженных кряжей. Нам же пришлось тащиться по камням, ежесекундно опасаясь скатиться вниз и постоянно оглядываясь по сторонам... В таких обстоятельствах как-то не до поэзии и высоких материй.
До многовекового елового леса на склоне горы мы добрались ближе к концу дня, причем все трое были настолько измотаны, что не хотелось даже разговаривать. Радовало хотя бы то, что здесь уже не было завалов камней, под ногами пружинил слой хвои и мха, не произрастало никаких кустов, корней и колючей травы, так что идти было куда легче. Конечно, склоны были крутые, но тут уж ничего не поделаешь. А еще тут на удивление тихо и спокойно, и очень похоже на то, будто мы вернулись в родные леса...
– Теперь куда?.. – спросила я, когда немного пришла в себя.
