– Бывшим приятелем... – уточнил Глеб. – Причем во всех смыслах. Вначале он не горел желанием общаться со мной, пришлось поднажать... Такие люди, как этот тип, вначале упираются, а когда до их доходит, что крепко влипли – вот тогда начинают выкладывать все, без утайки. А еще он досадовал, что вчера так со мной откровенничал – мол, бывает, расслабился...
– И о чем вы с ним поговорили?
– Тем для обсуждения хватало, но в первую очередь меня, как сами понимаете, интересовала апаса – что из себя представляет, где растет, как до нее добраться. Если мой вчерашний собутыльник занимался тем, что впаривал несчастным обещание излечения апасой, то он должен хоть немного разбираться в этом вопросе, а значит грех не воспользоваться его знаниями...
По словам Глеба, если тот мужчина не солгал (а в этом вопросе ему врать смысла нет), то апаса – это не трава, как мы раньше считали, а дерево, пусть и не очень высокое. Само дерево едва ли не сплошь покрыто тонкими лианами, и внешне похоже на моток шерсти. Когда же некто подходит к такому дереву, то оно оплетает его, словно заключает в кокон. Сколько времени человек (или кто-либо иной) находится в том коконе – тут точно сказать не получится, это сугубо индивидуально, сроки самые разные, от нескольких часов до нескольких суток (случается и такое). Когда же лианы опадают, и человек вновь оказывается на свободе, то состоянию его здоровья можно только позавидовать. Достаточно сказать, что у людей отрастают оторванные руки и ноги, а уж про остальное и говорить не стоит!..
– Это я передаю вам вкратце рассказ того мужичка про апасу... – продолжал Глеб. – Если верить преданиям, то в давние времена апасы росло немало, но сейчас многое изменилось, и дело тут не только в минувшей войне. Апаса – деревце достаточно капризное, вырастить его нелегко, а многие посадки были сожжены в огне – тут виверны постарались, они отчего-то апасу на дух не переносят. Если я правильно понял, то сейчас оставшаяся апаса находится под жестким контролем как здешнего правителя, так и церковников – эти за свой кусок вообще держатся мертвой хваткой, потому как после войны желающих вылечиться много, так что и в казну, и в карманы церковников идет очень даже неплохое пополнение. Конечно, в кое-каких отдаленных местах можно встретить апасу, так сказать, дикорастущую, но тот, кто ее находит, тщательно оберегает как это место, так и само растение.
– Что-то твой рассказ мне особой бодрости не прибавил... – сделала я вывод.
– Не тебе одной... – согласился Глеб. – Но мы же сюда пришли не для совершения тура экзотического туризма, так что, как говорится, будем думать.
– А второе растение, которое не лечит... – спросил Кирилл. – Ты о нем что-нибудь узнал?
– Конечно. Так вот, его называют лапаса. Внешне – один в один с апасой, и своими лианами оплетает человека точно так же. Беда в том, что лапаса не лечит, а вытягивает едва ли не все жизненные силы из того, кто попал в ее гм... лапы. Но и это еще не все: когда опадают лианы лапасы, оказывается, что человек полностью покрыт зеленоватым мхом, который уже глубоко пророс в теле бедолаги. Несчастный ничего не видит и не слышит, не может ходить, почти не воспринимает окружающее... Причина проста: к этому времени весь организм несчастного уже просто-таки пронзен этим мхом.
– И что с этими несчастными происходит дальше?
– Его убивают.
– Кто?
– Те, кто в тот момент оказываются рядом. Дело в том, что этот зеленоватый мох – он очень прилипчив, и если дотронешься до того, кто покрыт этим мхом... Это как зараза, прицепится и уже не отстанет.
– И что таким людям делать? Ну, тем, которые дотронулись...
– Тут решение может быть только одно – отрубить пораженную часть тела, а иначе через какое-то время сам покроешься этим мхом, а от тебя и окружающие... В общем, человека, пораженного таким мхом, убивают, а его тело сжигают. Заодно сжигают и ту самую лапасу, чтоб больше она никого не убила.
– Тот мужчина, с которым ты хм... недавно разговаривал...
– Кто-то из его знакомых отыскал в укромном месте лапасу, а может, сам ее как-то вырастил, тем более что это несложно – в отличие от апасы, эта дрянь растет прекрасно. Не единожды им удавалось обдурять людей, а особо недоверчивым не повезло больше остальных... Парни немного зарвались, почувствовали безнаказанность и вкус больших денег, попутали берега, и в результате очень не повезло одному молодому человеку, потомку очень знатного рода... Вот и пришлось им удирать от родительского гнева, а заодно и от стражи, которая их ищет.
– Глеб, ты меня извини... – извиняющимся голосом спросил Кирилл. – Извини, но я еще раз поинтересуюсь: этот человек, с которым ты недавно беседовал...
– Я уже сказал – он нас больше никогда не побеспокоит... – отрезал Глеб. – Надеюсь, вы не станете говорить о человеколюбии, гуманности и всепрощении? Тот тип, с которым я расправился, слово «совесть» может, и слышал, но не знает, что это такое.
– За последние пару лет я перестал быть прекраснодушным идеалистом... – невесело усмехнулся Кирилл.
