Глеб рассказывал какую-то забавную байку, когда Кирилл поднял руку:
– Тихо!
– Что такое?.. – после паузы спросил Глеб.
– Кажется, возле избушки кто-то ходит.
– Какой-то зверь?
– Нет, шаги человеческие. Как будто...
– Сколько там людей?
– По-моему, всего один.
Мы замолкли, прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи. Лично я ничего не услышала, а вот у Глеба, в отличие от меня, было другое мнение:
– А ведь и верно, я тоже слышу чьи-то шаги... Такое впечатление, будто кто-то обходит избушку...
Кто тут может ходить? У меня только одно предположение – те, кто отправился вслед за нами, оказались людьми весьма шустрыми, и все же сумели нас догнать. Интересно, кто это – гномы, неудавшиеся грабители или еще у кого-то появилось желание забрать янтарь? А впрочем, нечего гадать, и так скоро узнаем.
Внезапно кто-то постучал в дверь, а затем женский голос произнес:
– Пустите меня, пожалуйста...
Вот уж чего-чего, а такого я не ожидала! Мои спутники, впрочем, тоже. Откуда тут взяться женщине?
– Вы кто?.. – спросил
– Мы на лодке плыли, она перевернулась. Я не знаю, где сейчас мои брат и отец, сама еле из воды выбралась. Едва не утонула... Здесь темно, и я так напугана...
Мы с Глебом переглянулись. С одной стороны, никого сюда пускать не следует, но и человека ночью за дверями оставлять не стоит. Глеб чуть поколебался, но потом произнес:
– Ладно, посмотрим. Но вы двое на всякий случай будьте настороже.
– Не сомневайся...
Глеб сдвинул засов, дверь раскрылась и в комнату шагнула женщина, одетая в какую-то непонятную хламиду. В том, что наша гостья, и верно, только что выбралась из воды, можно было не сомневаться – ее волосы были мокрыми, и с одежды стекала вода. Обувь тоже отсутствовала, и ступни женщины были покрыты илом и грязью. Насчет возраста незнакомки сложно сказать что-то определенное – бывают лица, глядя на которые, человеку можно дать и двадцать лет, и сорок. Да и красотой эта особа не блистала – бледная, тощая, с невыразительной блеклой внешностью, бесцветными маленькими глазками и жидкими волосами. В общем, далеко не красавица.
– Спасибо, что пустили... – заговорила женщина глуховатым голосом. – Я уж думала что все, не выживу. Знала, что здесь есть избушка, и как только на берегу оказалась, сразу пошла ее искать. И вот мне повезло... Вы, наверное, рыбаки?
Ну, вообще-то мы на рыбаков не очень походили, но женщине в таком состоянии может показаться что угодно. Тем не менее, незнакомка отчего-то вызывает у меня непонятное раздражение, а еще в отношении нее у меня есть немалое недоверие. Что-то в ней то так, но что именно, понять не могу.
– Заходите, заходите... – заторопился Глеб. – К огню присаживайтесь – вы же дрожите. Понимаю ваше состояние...
– Я пока в сторонке посижу, а то с меня вода течет... – вздохнула незнакомка, кивнув на один из топчанов. – Можно?
– Такой красавице все можно!.. – выпалил Глеб. – Надо же, какие потрясающе красивые женщины живут в этих местах!
Он что, шутит? По мне так эта особа куда больше напоминает бледную поганку, скрещенную с молью. Впрочем, на вкус и цвет...
– Какое счастье, что вы не утонули!.. продолжал Глеб, присаживаясь на топчан рядом с женщиной.
– Сама в это не могу поверить... – ответила та, пододвигаясь ближе к нашему спутнику. – Я вам так благодарна, так благодарна...
Нет, как вам этот нравится? Глеб отчего-то на эту особу во все глаза смотрит, за руку взял. Дама только что говорила, что ее брат и отец почти наверняка утонули, но не сказала бы, что эта особа уж очень по ним убивается. Скорей всего, ей до них нет никакого дела, а это значит, что или в их семье большие проблемы, или она откровенно врет, даже не пытаясь придать своим словам особую достоверность. Больше того: как только эта особа переступила порог, то первое, чем она занялась – попыталась заигрывать с Глебом, и это у нее неплохо получается... Человек, переживший потрясение, так себя не ведет, тут явно что-то не то.
– А где вы живете?.. – поинтересовалась я у незнакомки, но та не сочла нужным мне ответить, лишь Глеб зло отмахнулся от меня, как от назойливой мухи:
– Отстань, не мешай! Не до тебя!
Насколько я знаю Глеба, он говорит серьезно, не шутит и не дурачится, да и взгляд у него стал какой-то отстраненный. А еще он прижимается к женщине и что-то шепчет ей на ухо, а та его обнимает... Все это совсем не похоже на того Глеба, к которому мы привыкли, и поведение которого успели изучить.
– Кирилл... – негромко обратилась я к своему подопечному. – Что скажешь об этой особе?
– Ничего не скажу... – покачал головой тот. – Она на меня даже не посмотрела, а если даже и поглядела, то я этого не понял. Полная отстраненность. Я ее вообще не ощущаю, вернее, ощущаю, но как что-то холодное. А еще Глеб что-то уж очень быстро поплыл, если понимаешь, что я имею в виду.
– Что тут не понять!
– Странная женщина... – почти прошептал Кирилл. – Может, это и невежливо, но я бы предпочел ее выставить.
– Не возражаю, только вот как это сделать?
