– Ну что там? – вскочил Налиш, замирая, как только брат полностью заполз в комнату.
Его хвост сверкал золотом, а волосы и кожа словно светились изнутри.
– Что ты с ней сделал? – заорал, теряя контроль, Налиш. – Как ты мог!
Налетая на Дашена, младший принялся колотить его кулаками, а старший – умело уворачиваться.
– Да как ты только посмел! – продолжал сходить с ума Налиш. – Она и так на нас едва смотрит, а ты опять ее коснулся!
– Да угомонись ты! – заорал Дашен в ответ. – Я ничего такого не сделал, чтобы обидеть ее! Она сама, понимаешь! Сама захотела дотронуться! Сказала, что так ей будет легче к нам привыкнуть! Что она, наоборот, хочет наладить отношения!
– Правда? – осел, как сдувшийся шарик, на пол Налиш. – Так и сказала?
– Да, Налиш, так и сказала, – усталым голосом ответил Дашен.
И что самое странное, не стал ни гневаться на младшего за поведение, ни чихвостить. Хотя ранее даже взгляда косого в свою сторону не позволял. А опешивший Налиш теперь и сам, видимо, понял, что натворил.
– Прости брат, – смотря снизу вверх, Налиш покаянно опустил голову, готовый к любому наказанию.
Но Дашен превзошел все ожидания, подняв за руку брата и усадив его на диван.
– Она такая милая, такая нежная, такая добрая, – грозный воин, свирепый наг, глава своего народа сейчас сидел с мечтательным выражением на лице.
– Расскажи, – я тоже подполз к братьям, – что еще она говорила, что делала.
Мне хотелось слышать только о ней, думать только о ней и мечтать, как бы здорово было, если бы она нас приняла.
Я лежал на постели любимой, читая книгу, и не собирался ее покидать. А настороженный и взволнованный Денли, сидя на подоконнике, время от времени на меня поглядывал.
– Мы не откажемся от жены, – зачем-то сказал Денли.
– Меня это должно огорчать или радовать? – решил узнать его мнение.
– Мы с братом ее любим и никогда не отступимся, она наша жена, – теперь он смотрел на меня уже грозно, и не будь я драконом, чтобы чувствовать настрой собеседника, то вот точно бы поклялся, что он хочет напасть на меня.
Я лениво потянулся, отложил книгу, которую читал еще до того дня как мне пришлось покинуть этот замок. И, усевшись на гладких простынях удобнее, воззрился с большим любопытством на котика – вроде так Мари их называет.
– А что тебе дало основание считать, что я откажусь от жены? – мои глаза, видимо, заблестели, потому как барс напрягся и немного съежился от моего взгляда.
– Вы драконы, и все знают, что вы никогда не делитесь.
– Как интересно, – пропел я, наблюдая за котиком. – А что еще все знают о драконах?
Этот Денли был вдвое младше меня, а спеси вдвое больше. Пытаясь все решить как можно безболезненно для Мари, я упустил одну маленькую деталь. Ее мужья. Они уже близки с ней, она уже их приняла, и с ними тоже стоит поговорить, чтобы объяснить свои поступки.
– Чего ты добиваешься? – в лоб спросил барс.
– Хороший вопрос, – протянул я насмешливо слова. – Как ты думаешь, Денли, если бы моя цель была забрать жену только себе и своим братьям, стал бы я с вами всеми возиться, стал бы я вас мирить и сводить?
Барс нахмурился и уже не так настороженно уставился на меня.
– Я все понимаю, и даже больше – я приветствую ее любовь к вам. Она наш дар, для всех нас.
– Ты сможешь делиться? – недоверчиво смотрел на меня Денли.
– А разве я уже этого не делаю? – задал я встречный вопрос.
– А твои собратья? – он привстал и с еще более взволнованным лицом смотрел на меня.
– Мои братья разделяют мое мнение, – я опять взял книгу, чтобы больше не смотреть на этого кота.
– Я рад, мне же, по сути, хочется только одного: чтобы Мари была счастлива, ну и быть с ней рядом, – тихо закончил он.
– Значит, наши цели сходятся, – я тоже ответил вполголоса.
В комнату Мари внес на руках Алан. Завидев меня, немного напрягся, но не подал вида, а с улыбкой сообщил, что первый шаг к нагам сделан и Мари большая молодец.
– Представляете, – уже смеялся вовсю Алан, ставя Мари на пол, – она ему хвост ломает, пластинки выдирает, а он хоть бы зашипел, стоит и терпит! – Алан принялся жестикулировать для наглядности.
– Алан, ну я же не знала! – встревоженная Мари бегала за смеющимся Аланом и пыталась его поймать, чтобы он перестал над ней смеяться. – Я завтра еще раз извинюсь.
– Не стоит, Мари, – тут уже даже я не выдержал. – Поверь, если бы ты ему даже на мелкие ленточки хвост нарвала, он бы все равно был счастлив.
– Почему? – расстроилась моя малышка.
А я, не выдержав, схватил ее в объятия и посадил к себе на руки.
– А потому, маленькая моя… – потом все же от греха поправился: – …наша, что наги, как и мы все, уже твои и только ждем милости от нашей милой жены.
– Но они мне не мужья, – она надула свои прелестные губки и нахмурилась, видно было, что ее этот вопрос очень волнует, потому как у нее в головке не укладывается такое количество мужей и она одна.
– Если ты только намекнешь, что готова их принять, то тут уже очередь будет по вхождению в нашу семью.
