И вот теперь я тяжелым шагом брел по самой дальней и закрытой части дворца, где располагались сокровищницы, галереи, ценные библиотеки и многое другое, куда не дозволялось приходить никому. Я мог здесь отдыхать. Тишина никогда не давила на меня, она меня успокаивала, а я, как и много лет назад, так сильно нуждался в этом.
Рано оставшись без родителей, я, может, был бы и несчастен, но зная об их поступках, я не мог жалеть ни о чем. Потому и тосковал без семьи, без привязанностей, без каких-либо ощущений.
Приставучая Милиса порядком выводила последнее время, куда бы я ни шел, где бы ни появлялся, она всегда была рядом. Каждый раз потираясь об меня и касаясь, буквально доводила до бешенства. Все же зря я ее пустил в свой замок: хоть в нашем мире и осталось не много женщин, избавление от этой никому бы не навредило.
Утро или, скорее, уже далеко послеполуденное время, встретило меня безумно вкусным запахом. Из моей гостиной слышались приглушенные голоса и даже смех. Я немного обиделась, что мужья меня не разбудили и, по всей видимости, дожидаются моего пробуждения в соседней комнате, с той самой вкусной едой.
Я медленно потянулась – мышцы немного ныли от особенно смелых фантазий мужей. Не обнаружив ничего поблизости, завернулась в тонкую простынку и побрела босиком к ним. Пусть попробуют объяснить, почему улизнули из постели, так и не разбудив меня.
– Доброе утро, – я открыла двери и воззрилась на немаленькую компанию в моей гостиной.
В креслах и диванах удобно разместились бессовестные мужья и все нареченные, а у меня, как назло, от неожиданности простынка начала сползать непозволительно низко, отчего я ойкнула и быстренько скрылась за дверью.
– Вот стыдобище, – опустилась я обратно на кровать.
И как мне быть, если даже представить этих немаленьких детин я не могу всех вместе в своей постели. График им, что ли, рисовать и номерки на входе выдавать?
Плюнув в сердцах на себя за глупости, я потопала в ванную, где теплая водичка меня уже ждала. Все же если они все тут собрались, то чего-то же хотят от меня, так что придется выйти.
В ванную осторожно постучали, я попыталась что-то буркнуть – типа нельзя, занято. Но в двери просочился виноватый Алан.
– Мари, ну ты чего так испугалась?
– Я думаю, неправильно, что вы приводите их всех в нашу гостиную. В конце-то концов, в замке уйма комнат, где мы могли бы встретиться.
– Так изначально и планировалось, но ты долго не просыпалась, и парни начали беспокоиться и стали приходить, чтобы лично выяснить, в чем дело, – он виновато посмотрел на меня.
Я лежала в ванной с пузырьками мыла и медленно водила мочалкой по телу.
– Дай мне, – он тут же присел у низкого бортика ванной и принялся более нежно и волнующе меня мыть.
– Еще немного таких вот движений – и я просто тебя не выпущу.
Алан громко засмеялся и без вопросов тут же принялся раздеваться.
– Я же пошутила! – удивилась я такой готовности.
– За свои слова нужно уметь отвечать! – уже опускаясь ко мне в ванну, он тут же накрыл мое разгорячившееся тело своим.
– А как же гости? – удивилась я обычно такому правильному Алану.
– Если кто-то конкретно интересует, я могу позвать, – принялся он проводить дорожку поцелуями от моего ушка к ключицам.
– Алан! – странно было слышать все это из его уст.
– Ну а что, Мари, – он поднял свое лицо, и оно оказалось в сантиметре от моего, глазам даже больно смотреть было так близко. – Они все твои, и от этого никуда не деться. Не принимая их, ты только делаешь им больно.
– Ну а как же вы?
– Что мы? – нахмурил брови Алан, но при этом поцеловал в уголок губ.
– Разве вам не будет неприятно, если кроме вас мне нужно будет делить себя еще с кем-то? – все же этот мир был очень непонятен.
– Вчера Фарго нам с братом все объяснил: они не хотят тебя отбирать у нас, они готовы делиться и, более того, стать одной семьей. Денли так обрадовался, что вон сейчас сидит и не может от драконов оторваться, согласовывает всевозможные вопросы, которые ранее невозможно было решить.
– Это мне все понятно, – пришлось даже фыркнуть, потому как выгода была налицо. – Но… а в постели – неужели у вас нет чувств ко мне, и вам абсолютно все равно, с кем я?
– Как это «нет чувств»? – Алан немного отстранился от меня, чтобы заглянуть мне в глаза. – Еще как есть и, поверь, мы все очень любим тебя.
– Тогда почему такое безразличие?
– Не безразличие малышка, а понимание, что ты умеешь любить и твоя любовь — это бесценный дар для каждого из нас. А видеть твое наслаждение от подаренной нами любви – это ни с чем не сравнимо. И что плохого в том, если тебе дарит свою любовь твой истинный?
– То есть когда меня другой истинный в постели… хм… – запнулась я, – любит, тебя это вообще не смущает?
– А почему меня это может смущать? – Алан искренне улыбнулся и уже более усердно начал целовать.
– Ну, хотя бы потому, что другой, а не ты, пользуется моей любовью, – вот твердолобый все же. – Если мне правильно показалось, то Денли все же против дополнительных мужей! – с моей стороны это был железный аргумент.
