Мои слова успокаивали не только Мари, но и оборотней. Они очень внимательно слушали меня. Все же неправильно мы делали, что так сильно отдалились от всех народов нашего мира. Богиня права, мы должны стать едиными.
– А наги кусают или смешивают кровь во время обряда?
Ответил Алан, который не боялся меня и нисколько не благоговел передо мною. Уселся рядом и, частично приобняв жену, принялся мне помогать ее поглаживать, чтобы расслабить ее напряжение мышцы.
– Кусают, они, Мари, хоть и не умеют обретать другую форму, но все же зверя имеют. Он всегда с ними, они неделимы.
– Эльфы тоже неделимы, – решил я дополнить, потому как не исключал возможности, что глава эльфов к нашей семье в ближайшее время присоединится. – У них, конечно, не зверь, и они не кусают, а смешивают кровь во время обряда, но природная сущность у них есть, и она с ними всегда.
– Поэтому они без пары с ума не сходят, а тоскуют? – она пыталась разобраться в новом для нее мире, где теперь предстоит жить.
– Все верно, – подтвердил я, слишком тесно столкнувшийся с этой гранью жизни.
– Денли тоже, как ты, ушел в зверя, – Мари смотрела сейчас на своего белоснежного кота, который так и остался стоять у подоконника, схвативши себя за плечи.
Мои брови от неверия поползли вверх: вот почему он так боится ее потерять, он тоже, как и я, успел познать другую грань. Как же много событий я пропустил за эти годы.
Я встал, все еще держа на руках Мари, и, подойдя к Денли, осторожно передал жену.
– Она наша любимая, и я действительно хочу стать одной семьей. Я пойду на многое ради нее. Если она скажет жить в вашем родовом замке, я перееду туда, если возникнут спорные вопросы, я готов их обсуждать. И никогда не дам в обиду никого из нашей семьи.
Было видно, как краски возвращаются в его осунувшееся лицо, как несказанные слова благодарности зависают между нами.
– Я первый в душ, и из нашей постели вы меня не прогоните, – я подмигнул малышке и направился в ванную.
Конечно, я сомневался, что Мари меня примет прямо вот так сразу, но как же хотелось об этом мечтать.
Уже целый час я лежала в постели, ворочалась и крутилась. Сказать, что кровать неудобная, я не могла, но вот то, что со мною в постели лежало еще три мужа, как-то совсем не вязалось с моими представлениями о нормах.
Еще раз тяжело вздохнув, я перевернулась на живот, утыкаясь лицом в подушку. Захотелось кричать, потому как мое либидо, непонятно почему решившее сорваться с цепи, начинало уже беспокоить. Или мужья так на меня действовали, или же просто соскучилась, но внутри разливался пожар, наполняя меня и не давая спать.
Осторожные, едва заметные поглаживания отвлекли меня от горестных мыслей – мою спину принялся массировать лежащий рядом Денли. Я хоть и сказала мужьям, что сегодня ничего не будет, но все равно чего-то ждала от них. А они, наоборот, слишком серьезно восприняли мои слова. Конечно, когда я это говорила, тоже в них очень верила, но вот сейчас, с пульсирующей болью внизу живота, уже не могла нормально соображать.
Выгибаясь, словно кошка, под рукою поглаживающего меня мужа, я уже не чувствовала такой твёрдой уверенности, что три мужа – это плохо. Казалось, что пожар во мне один муж точно не сможет потушить.
Алан, лежащий по другую сторону от меня, смотря, как брат меня ласкает, тоже присоединил свою руку, но он полез сразу мне под рубашку. И, не пытаясь скромничать, засунул свою большую руку мне в трусики, бесстыдно дразня еще больше.
Куда больше быть возбужденной, я просто уже не знала, но, когда мои стоны стали уже слишком громкими и жалобными, меня, как куклу, подняли и положили на дракона.
Мы оба опешили, потому как он, скорее всего, и не думал, что ему что-то перепадет, ну а я такого смелого решения от котиков вообще не ожидала. А вот его выдающаяся часть тела горячо решила меня сразу поприветствовать, сильно упираясь мне в живот.
– Ты правда меня готова принять? – неуверенно спросил Фарго, хоть ему и давалось каждое слово с трудом.
Слышать столько сомнения в голосе такого сильного, смелого мужчины было немного непривычно. Все же эти мужчины меня не переставали удивлять. Родись они в нашем мире, так они были бы окружены таким вниманием, что за год записываться бы в очередь пришлось.
Я лежала на нем, вся такая горячая, возбужденная, и видеть в его глазах страх, что я его не приму, не хотелось. Ведь это именно я не хотела с ним расставаться, именно я предложила полетать и тем самым фактически женила на себе. Так стоит ли теперь ломаться?
– Да, – я тихонечко шепнула ему в губы лишь одно слово, перед тем как самой накрыть их поцелуем.
Но его огненная сущность тут же показала свой нрав, и он, резко подминая меня под себя, просто разорвал на мне всю одежду. Жадно и нетерпеливо он целовал меня везде, где только успевал дотянуться, потому как тело само уже выгибалось в стремлении наполниться.
