Рогнеда не смогла завладеть вниманием мужа и старшего сына – Эльсиан не отходил от отца. Поняв, что им не до неё, королева пошла к Флорену, справиться о его самочувствии. Радость возвращения во дворец короля и принцев омрачила внезапная болезнь Флорена, им занимались лекари. Бледный и мрачный принц возлежал на пуховых подушках, одетый в шолковую пижаму, укутанный тёплыми одеялами. С каким удовольствием он отдал бы все эти удобства в обмен на жёсткий топчан в пещере Драконьего Чрева, лишь бы видеть Лирику и разговаривать с ней ежедневно! Лицо матушки, присевший на край его ложа и говорившей слова ободрения, казалось ему глуповатым. Странно, что она вообще заметила их отсутствие во дворце, а ещё бормочет что-то о радости лицезреть сына. Единственного, кого Флорен хотел бы увидеть сейчас, это Диоля. На его вопрос о младшем брате, королева ответила, что он в отъезде. Юноша не показал удивления, отвернулся и больше ни о чём не спрашивал. Рогнеда сделала ещё попытку расшевелить принца, но не добилась успеха и удалилась в свои покои.
Беседа Энварда и Дестана была долгой. Объяснения брата вполне устроили короля. Трудно требовать от местоблюстителя чего-то большего, чем сделано. Целей посольства из метрополии, не знал никто. Сейчас разобраться в этом сложно, придётся ждать следующего дня, на этом и разошлись. Энвард собрался, наконец, повидать детей, с которыми был разлучён целый год и до сих пор не встретился. Об отсутствии Диоля он не знал. Ни супруга, ни брат не посмели сообщить столь горькую весть в письмах, а сегодня во время стремительных событий ни у кого не нашлось времени рассказать о бегстве принца. Король пришёл в покои сына, где тот жил до отъезда Энварда в Макрогалию. Там теперь обитал Диолин. Обнаружив мальчика в постели, отец присел на краешек кровати и нежно дотронулся до руки спящего.
– Как ты жил без нас, сын? – голос, хоть и не громкий, разбудил Диолина, глаза его округлились, он ещё не понял, сон это или явь. Энвард горько усмехнулся: – что? Не узнал отца?
– Вы мой отец? – Мальчик порывисто сел и обвил шею короля руками. – Я знал, знал…
– Что ты знал, Диоль? – гладил прильнувшего ребёнка Энвард. Диолин отстранился и внимательно посмотрел на отцовское лицо.
– Вы думаете, я Диоль?
– Ну, от Диолисии я тебя как-нибудь отличу! – рассмеялся король, встал, поднял и поставил мальчика на кровати, – что-то ты совсем не подрос за год…
– Диоль в Ладельфии, – тихо сказал ребёнок.
– Что такое ты говоришь? – Энвард поцеловал лоб сына, проверяя, нет ли у того жара. – Какая ещё Ладельфия?
– Мы очень похожи. Меня привезли сюда, когда принца похитили. Все думали, что наследник во дворце. Когда Диоль вернулся, мне разрешили остаться здесь, а потом Дестан взял меня вместо него в метрополию. Диоль обиделся и сбежал в Ладельфию.
– А где ты был раньше? – Энвард всё больше беспокоился о рассудке сына.
– В одном небольшом селении, в семье старейшины. Считал отцом его. Потом мне рассказали, что мама … Раккима нашла меня на реке, и они усыновили меня.
– Кто же твои настоящие родители?
– Дедушка Андэст сказал, что моя мать – Зурия, а отец умер. Мне не хочется в это верить, ведь Зурия холодна ко мне, как будто боится чего-то. Другое дело мама Ракки, она всегда нежная и внимательная. И королева тоже…
– Королева ласкова с тобой?
– Да, очень. Я надеялся, что она моя настоящая мать, а Вы отец. Я видел Ваш портрет и мечтал.… Не хочется, чтобы отец умер, а мать совсем не любила меня. – Слёзы блеснули, запутавшись в ресницах мальчика. Энвард снова прижал его к себе:
– Конечно, не плач. Скоро всё выяснится. Я найду Андэста и вытрясу из него правду. Тебе скоро девять?
Диолин кивнул и возразил:
– Андэст в Ладельфии, он поехал за Диолем.
– Спрошу у королевы. Ложись, постарайся заснуть. – Он помог ребёнку улечься и погладил его голову. – Не сомневайся, я буду рад такому сыну.
Убедившись, что Диолин задремал, Энвард устремился в покои королевы. Та ещё не ложилась. Она ждала. Раскрылась дверь, Рогнеда обернулась и отпрянула, увидев жёсткое выражение лица мужа:
– Энвард?
– Кто этот ребёнок?
– Диолин?
– Мальчик, что спит в кровати Диоля. – Энвард прямо смотрел в глаза жены, видно было, что он не потерпит лжи.
– Это Диолин, наш младший сын. Он родился с Диолисией.
– Где его прятали? Зачем? Почему скрыли от меня?
– Его выкрали вскоре после рождения.
– Кто?
– Не знаю.
– Как такое могло быть? Девять лет все молчали! Где свидетельство о рождении?
– Нет. Пойми, Энвард, мальчик родился без свидетелей. Когда унесли Диолисию, и я осталась одна, снова начались схватки. Никто не пришёл на мой зов.
– Но потом, когда он родился, кто-то видел его?
– Я прятала, – чуть слышно лепетала Рогнеда, смахивая слёзы.
– Зачем?!
– Не хотела, чтобы мою крошку отняли у меня.
– Безумие. Не хотела, чтобы унесли, и потеряла совсем… Надо было всё рассказать, когда я вернулся. Искать!
– Андэст отговорил меня. Он считал, что мальчика убьют, узнав о поисках. – Королева едва держалась на ногах, ужас пережитого снова охватил её. Супруг молчал, он даже не глядел на неё, обдумывая что-то, потом спросил:
