Лейпост настаивал на военном вторжении в Полонию – он страшно недоволен Рогнедой, Советом Мудрейших, Танилетом, в общем, всеми вплоть до Диоля. Мысль о наказании этих упрямцев преобладала в его высказываниях. Советники императора согласия по этому вопросу не имели. Одни считали подготовку флота для военного похода в полуколонию самоубийственным, так как средств на это в казне не было. Повышать налоги бессмысленно, подданные итак ведут полуголодное существование. Оголять собственные границы, посылая войска за море опасно, а новобранцев взять негде. Другие же напротив, считали время для устрашения непокорного королевства самым подходящим. Король со своей гвардией и командующим заперт в долине, а королева не сможет организовать должной обороны, и постарается откупиться только что собранным урожаем, что совсем не лишнее для Титании. Каждый из советчиков, настаивающих на походе, предлагал себя в наместники и рисовал красочные картины поддержки метрополии за счет богатств подвластной территории. И те, и другие доводы казались Меерлоху убедительными, но склонялся он к первым. В Лейпосте, безусловно, говорила мстительность. Он разработал великую операцию, потратив уйму времени и средств, и ничего при этом не добился. Военные действия помогут ему скрыть свои промахи. Те, кто рассчитывал пристроиться в Полонии наместником, тоже преследовали личные цели. Оставался открытым вопрос о том, кому доверить руководство военными. Сам император опасался покидать Титанию. Мало ли, что может случиться с ним в море или у чужих берегов. Достаточно и слухов о гибели императора. Страшно подумать, что начнется тогда здесь. Сыновья, уютно пирующие в своих провинциях, наверняка будут вовлечены заинтересованными силами в круговорот борьбы за власть, младший брат императора попытается пристроить своего сына на титанийский престол. Страна, обескровленная эпидемиями и неурожаями, не выдержит междоусобной войны. Как бы в погоне за влиянием в полуколонии не потерять всю империю. Доверить войска кому-то из приближённых Меерлох тоже опасался. Уж как он надеялся на Лейпоста, и что?
Ильберта пристально наблюдала за отцом, поглощавшим взбитые сливки. Вид у него был озабоченным, и думы его не касались её судьбы. Проявив благоразумие, девушка отказалась от намеченного разговора. Делать заявления о том, что она не желает быть игрушкой, в чьих бы то ни было руках и сама выберет супруга, сейчас неуместно.
– Я бы хотела путешествовать, отец, – нарушила молчание принцесса.
– Что ты сказала, дочка? – встрепенулся Меерлох, отодвигая вазочку.
– Надеюсь, вы не станете возражать.
– В какие края думаешь отправиться?
– Я слышала много интересного о Макрогалии. Там удивительная природа, мягкий климат.
– О! Это очень далеко, – разочарованно протянул отец. – Ты, что же, инкогнито собираешься странствовать?
– Зачем? Я приглашена королевой Рузализией. Она обещала прислать официальное письмо, как только прибудет в свою столицу.
– Нет-нет, слышать ничего не хочу об этом. Доверить свою любимую дочь коварному морю… да и в Полонии сейчас неспокойно, а путь в Макрогалию лежит через неё, – возразил император. – Потом, в качестве кого ты бы отправилась туда?
– Королева – тёща моей кузины, мы, в общем, родственники.
– Вот если бы ты поехала с кузиной, другое дело, но она скоро родит и не сможет выезжать из страны в ближайшем будущем, – взглянув на огорчённое личико Ильберты, отец продолжил: – В Крыландию я бы тебя отпустил. Навестишь сестру, дядю. Матушка с тобой поедет с радостью.
Девушка оживилась, эта мысль пришлась ей по душе. Возможность поговорить с Кларинетом о его брате была заманчивой.
– Было бы чудесно! – Ильберта улыбнулась, словно долгожданное солнышко выглянуло из-за туч. Это сразу переменило настроение Меерлоха к лучшему. Отпустив их обеих гостить к Варизелию, он наконец-то избавится от нытья императрицы о необходимости срочно выдавать Ильберту замуж, и вплотную займётся действительно важными делами.
– Отправим гонца в Крыландию, и к вашему приезду всё, как следует, устроят. С матушкой я поговорю и дам указания насчёт сопровождения, – император поднялся из-за стола, завтрак закончен. Ильберта вспорхнула и, подбежав к отцу, чмокнула его в щёку. Оба остались довольны разговором. Меерлох нашёл тревоги императрицы беспочвенными, девочке всего лишь надо развлечься, сменить обстановку.
Ильберта в приподнятом настроении собиралась в дорогу, предвкушая, как она будет беседовать с кузиной о предмете своих помыслов, та хорошо знакома с Виолетом. Можно будет присмотреться к взаимоотношениям в семье Кларинета, ведь у них одно воспитание и братья наверняка похожи. В это самое время влюблённый принц отправлялся в морское путешествие из Полонии в Титанию, мечтая о свидании со своей грёзой.
44. Драконье Чрево
