Они с Коннором сидят на полу по разные стороны кофейного столика, на котором разложены карты. Мой мир становится чуть ярче от одного лишь взгляда на этих двоих. Не помню, чтобы Кевин хоть когда-нибудь делал что-то настолько же простое. Пока я спала, Хэдли и Коннор проводили время вместе и сблизились так, что у меня слезы наворачиваются на глаза.
– А что, если ты переедешь?
– Ну я здесь всего на полгода, но я прослежу, чтобы твоя мама знала, как со мной можно связаться.
– Обещаешь?
Коннор поднимает руку, отдавая честь:
– Так точно!
Хэдли бросается вперед с объятиями, едва не опрокидывая его.
– Ты мой лучший друг, Коннор.
Он улыбается ей в макушку, обнимая ее в ответ.
– Тогда я счастливец.
Коннор мог бы стать для Хэдли чем-то большим. Гораздо большим. Я обязана все им рассказать.
С этой мыслью я захожу в комнату.
– Ты проснулась! – говорит Коннор.
– Да. Как долго я спала?
– Мама! – Хэдли бежит ко мне.
Я быстро выставляю вперед руки, чтобы она не врезалась в меня.
– Прости, – извиняется малышка.
– Нет-нет, я хочу обнимашек, просто не таких быстрых.
Я хочу миллион обнимашек с ней, хочу, чтобы они длились вечно.
– Ты помогала Коннору?
Хэдли кивает:
– Мы сходили к амбару, чтобы я посмотрела на коров. У него так много коров, но… – Внезапно она понижает голос до шепота: – Он совсем не знает, что с ними делать.
Я тихо смеюсь:
– Ты его предупредила, что их нужно доить?
– Я пыталась, но он не слушает. Потом мы пошли к моему любимому дереву.
Коннор подходит и ерошит ей волосы.
– Я смекнул, что тебе нужен отдых, так что мы решили заняться делами вне дома и вернулись, когда уже совсем замерзли. Мы разбудили тебя?
– Нет, – я улыбаюсь ему, чувствуя, что меня переполняет благодарность. – Вовсе нет. Спасибо, что присмотрел за ней.
– Пустяки. Мы с Хэдли друзья. Было весело немного потусоваться с ней.
Малышка смотрит на него с широкой улыбкой.
– Ну, думаю, нам с Хэдли пора возвращаться домой.
– Нет! – кричит она. – Нет! Я не хочу! Пожалуйста… Пожалуйста, мам. Пожалуйста, не заставляй меня туда возвращаться!
Я падаю на колени и беру ее ладошки.
– Хэдли, все хорошо.
– Я не хочу домой! – она яростно мотает головой. – Я хочу остаться здесь, с Коннором.
– Милая, мы не можем. Нам нужно вернуться. Никто нас там не тронет.
Слезы градом льются из ее глаз, и она шмыгает носом, а меня от всего этого снова разрывает на части. Я вижу ее страх и сама чувствую то же самое при мысли о возвращении в тот дом, но сказать ей об этом не могу.
– Мне страшно, мам.
Коннор становится на колени рядом с нами.
– Тебе нечего бояться. Я могу сходить туда и убедиться, что там никого нет и вы будете в безопасности.
Но Хэдли не сдается:
– Я не хочу идти туда! Вы не заставите меня!
Она вырывает свои ладошки из моих рук, вскакивает на ноги и выбегает за дверь.
– Хэдли! – кричу я ей вслед. Пытаюсь подняться, но морщусь от боли, потому что бок протестующе ноет.
– Спокойно, я схожу за ней, – говорит Коннор, помогая мне встать.
– Это моя дочь, я пойду. Дай мне секунду.
– Почему бы нам тоже не дать Хэдли немного времени? Ей, скорее всего, нужно остыть. К тому же я знаю, куда она пошла.
Как он это делает? Как он с такой легкостью понимает, что необходимо Хэдли? Складывается впечатление, что он без каких-либо усилий успел изучить нас обеих. Это должно что-то значить, правда?
– Ты прав. Мне так жаль. Я думала, она захочет домой, да нам и правда пора возвращаться.
– Почему?
Я вздыхаю, злясь на себя за то, что вообще открыла рот.
– Потому что мы не можем оставаться здесь, когда у нас есть свое жилье. Уверена, мы сводим тебя с ума.
– Вы не сводите меня с ума, и вам совсем не обязательно возвращаться туда, если вы не хотите.
– Мы не можем здесь оставаться.
– Почему?
– Почему?.. – повторяю я. – Потому что… ты холостяк, у тебя своя жизнь. Кроме того, тебе нужно приводить в порядок ферму, и, думаю, здесь хватает сломанных вещей для ремонта помимо меня.
А еще, находясь тут, трудно игнорировать сходство между ним и Хэдли. Неправильно держать в секрете то, что, возможно, Коннор является ее биологическим отцом. Он заслуживает знать. Но меня сдерживают собственные чувства. Я хочу быть ближе к нему, но боюсь привязаться к мужчине, который вскоре должен уехать.
Но что, если Хэдли все-таки его?
Что, если все знаки, указывающие на это, не врут?
Я должна сказать ему.
– Я более чем в силах привести в порядок это место с вами обеими рядом. И, думаю, ваш комфорт и безопасность куда важнее, чем моя холостяцкая жизнь. Ты чувствуешь себя в безопасности со мной?
В этом-то и проблема. Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем рядом с ним. Коннор сильный и надежный, он появился, когда я сильнее всего в нем нуждалась, вступился за меня. Я доверяю ему, хотя едва его знаю.
Сейчас или никогда.
– Рядом с тобой я и вправду чувствую себя в безопасности, – я делаю вдох и готовлюсь признаться в том, что может навсегда изменить наши жизни. – Коннор, я должна тебе кое-что сказать… Точнее, есть кое-что, что снедает меня изнутри.
Хэдли – это целый мир, и Коннор заслуживает стать его частью, если выяснится, что он ее отец.
