В нас обоих есть демоны.
– Я не хочу лишать тебя выбора, – говорю я.
– Не думаю, что ты лишаешь меня его. Но я не могу совершить те же ошибки, Коннор. Однажды я уже бросилась в омут с головой: решилась на отношения с человеком, который, как я прекрасно понимала, мне не подходит. И я позволила ему… делать мне больно, управлять мной. Он что-то сломал во мне, и я не знаю, можно ли это починить.
Я подхожу к ней, но не прикасаюсь. Просто не могу больше оставаться в стороне.
– Пусть какие-то части тебя повреждены. Для меня это ничего не меняет. Поверь, некоторые части меня настолько изуродованы, что только чудо может вернуть им былой вид. Дело не в идеальности или полноценности – дело в том, что ты остаешься собой.
Элли отводит взгляд, заправляя прядь волос за ухо.
– Я должна уберечь себя от падения.
– Если ты упадешь, я поймаю.
– Что, если я потащу тебя за собой?
– Я сделаю так, чтобы на тебе не осталось ни царапинки.
– А если ты поранишься в процессе? – голос Элли едва слышен.
– Я справлюсь, – я тянусь, чтобы заправить волосы ей за ухо с другой стороны. – С чем я не справлюсь, так это с тем, чтобы причинить боль вам с Хэдли. Я хочу сделать тебя счастливой, ангел мой, хочу, чтобы ты перестала плакать.
Я пытаюсь приподнять ее лицо за подбородок. Элли хватает меня за запястье, но не отстраняется.
– Просто дело в том, – шепчет она, – что, когда ты целуешь меня, я забываю себя. Мне нельзя этого делать.
Я целую ее в лоб и пытаюсь придумать, что еще можно сказать, чтобы убедить ее: я не хочу, чтобы она забывала себя – только весь окружающий мир; я хочу дать ей власть и свободу.
Когда я собираюсь открыть рот, она вдруг поднимает голову и говорит:
– Я хочу тебя, Коннор. Думаю, что всегда хотела, но не получила. Я ушла в ту ночь, и мы не можем притвориться, что последних восьми лет не существовало. Знаю, ты беспокоишься, что, если узнаешь, что Хэдли твоя, не сможешь дать заднюю. Но я беспокоюсь, что, если мы этого не сделаем, я не смогу идти дальше.
Сердце колотится у меня в груди.
– Неважно, моя она или нет.
– Мне важно.
Я тоже боюсь.
Что, если Элли узнает, что отцом Хэдли является все-таки Кевин? Уйдет ли она от меня? Она может испугаться, что он захочет забрать у нее Хэдли. Вдруг тогда она сбежит? Уйдет ли она, никому ничего не сказав, чтобы защитить их обеих? Я не выдержу, если Элли так поступит. Я хочу, чтобы Хэдли была нашей. Хочу, чтобы в ту ночь родилось нечто столь совершенное.
Однако, если это так важно для нее, я сделаю все, и к черту последствия.
– Ты этого хочешь? – спрашиваю я.
– Думаю, да.
– Тогда… я сделаю тест завтра для твоего спокойствия.
– Хорошо.
– Я сделаю все для тебя, Элли.
Она бросается ко мне, руками обвивает шею, и я, еле удержавшись на ногах, обнимаю ее. В следующую секунду она целует меня, и все мои тревоги исчезают.
Может, Элли права: мы не сможем двигаться дальше, пока не разберемся с прошлым. Боже, если это правда, мне многое придется переварить.
Я чертовски устала. На работе сегодня был безумный день. Я пыталась выйти из зоны комфорта и пообщаться с другими учителями, но все-таки у меня ужасные социальные навыки. Если у них нет детей, то мне и добавить нечего к разговору.
Сегодня они говорили о покупках, и я пыталась. Я правда пыталась. Но не вышло. В итоге я притворилась, что у меня болит живот, и спряталась в своем классе, чтобы поесть.
– Коннор? – громко зову я, входя в дом. – Хэдли?
Никто не отзывается. Может быть, они оба снова возятся с трактором?
Прошлой ночью Коннор закончил с амбаром и сказал, что дальше ему нужно привести оборудование в действие. Но здесь еще столько всего нужно отремонтировать, что я не знаю, как его братья хотят, чтобы он сделал хотя бы половину всего объема работ до конца своего полугодового пребывания здесь.
Впрочем, теперь уже не полугодового.
После инцидента с Кевином прошло почти два месяца. Времени все меньше, а мы даже не замечаем этого. Что случится, когда оно закончится? Останется Коннор или уедет? Останусь я или уеду – другой вопрос. И у меня пока нет ответа на него.
Я вздыхаю и хватаю почту со стойки. Отбрасываю счета и замираю, держа в руках последний конверт.
Результаты теста ДНК.
Стремительным шагом я отправляюсь в свою комнату и плюхаюсь на кровать. Руки чешутся открыть конверт, но я не могу сделать это без Коннора. Что, если результат разрушит мои надежды? Я понимала, что такая возможность есть, но тем не менее это все равно будет полный отстой.
Я думала, что приму любой результат… Но, может, я ошибалась. Готова ли я к тому, что именно Коннор окажется отцом Хэдли? А если это все-таки Кевин… Значит ли это, что мы никогда от него не отделаемся? Так много стоит на кону.
Соберись, Элли. Коннор хороший человек, он примет любой результат. И ты тоже должна.
