– Если бы ты не доверяла Коннору, ты бы не стала на него кричать. Ты бы просто убежала, но ты этого не сделала. Я знаю, что ты злишься, и у тебя есть на это полное право, но спроси себя сама: хочешь ли ты провести остаток жизни, пытаясь найти мужчину хотя бы наполовину такого же замечательного, как Коннор. С ним у вас есть шанс создать настоящую семью. Он полюбил Хэдли еще тогда, когда думал, что она дочь Кевина. Далеко не каждый мужчина способен на такое, Элли. Я не говорю, что ты не имеешь права страдать, но лучше страдайте вдвоем и вместе найдите способ справиться с этим.
– А если он не захочет принять меня обратно, потому что я его бросила?
– Тогда он не тот человек, которого мы обе знаем.
– Можешь присмотреть за Хэдли, пока я не вернусь? – спрашиваю я, вставая с дивана.
– Конечно, но куда ты собралась в такую рань?
Я выжимаю кривую улыбку:
– Мне нужно поговорить с родителями, надеюсь, они меня выслушают.
Я понимаю, что никогда больше не найду никого, похожего на Коннора. Такого человека встречаешь лишь раз в жизни.
Проблема не в том, люблю я его или нет, потому что я буду любить его до конца своих дней. Проблема в том, чтобы найти способ отпустить ситуацию. И есть только одно место, где я могу попытаться это сделать.
Сидни притягивает меня в объятия.
– Мне так жаль, что тебе снова больно, Элли. Никто в этом мире не заслуживает счастья больше, чем ты. Но я хочу, чтобы ты знала: Коннор и его братья росли в тяжелых условиях, и это наложило отпечаток на их психику. Хотя он, конечно, все равно засранец. Также я хочу тебе признаться: даже спустя восемь лет не проходит и дня, чтобы я не мечтала вернуть Деклана.
И это тоже меня беспокоит. Сожаление о том, что я отпустила его, навсегда оставит зияющую дыру в моем сердце.
– Я ценю это.
Сидни улыбается, глядя на меня с пониманием.
– Иди, я пригляжу за Хэдли.
– Спасибо, Сид.
– Обращайся. Найди нужные тебе ответы, а потом спроси себя, станет ли твоя жизнь без Коннора лучше. Полагаю, ты уже и сейчас знаешь ответ.
Я наклоняюсь и целую ее в щеку.
– Я всегда хотела иметь лучшего друга. Спасибо, что стала им для меня.
Я быстро выхожу из дома и сажусь в машину.
Последние дни были сущим адом, так что выгляжу я соответствующе: глаза опухшие, на голове бардак, сердце искромсано.
Я продолжаю думать о том, что сказала мне Сидни, и понимаю: моя жизнь без Коннора однозначно станет хуже. Мой мир был полон печали и одиночества. А Коннор привнес в него яркие краски, любовь и понимание. Именно он показал нам с Хэдли, что такое нежность.
Все, чего я хочу, – это оказаться в его объятиях. Я всю ночь прижимала к себе подушку, желая почувствовать его тепло.
Я паркуюсь и иду сквозь кладбищенские ворота на трясущихся ногах.
Я устала.
Я не спала всю ночь, нервы на пределе, и я чувствую себя ужасно. А еще я скучаю по Коннору.
Если так прошли всего два дня, то целая жизнь без него будет невыносима.
Я опускаюсь на колени перед могилами родителей и кладу руки на таблички с их именами.
– Я все узнала и чувствую себя как никогда плохо. Как я могу любить мужчину, который все это время знал, что произошло с вами, но молчал? Как я могу разделить жизнь с тем, кто был там и никому ничего не сказал? Как я могу быть рядом с человеком, чей отец забрал вас у меня?
Я сажусь на пятки и вытираю слезы.
– Я так запуталась, и у меня никого нет. Последние несколько месяцев у меня был он, но… – я поднимаю взгляд на небо и делаю судорожный вдох. – Но теперь я не знаю, что делать. Не хочу предавать вас и нарушать все свои обещания. Его отец мертв, и я даже не могу заставить его ответить за все. Вы заслуживали гораздо большего, чем то, что получили. Вы с папой не должны лежать в этой холодной земле.
– Там должен лежать я, – низкий голос Коннора раздается у меня за спиной, и я замираю. – У тебя была семья, а мой отец ее разрушил. И я здорово постарался, чтобы снова причинить тебе боль.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, все еще не оглядываясь.
– Я чувствовал, что мне стоит выразить свое почтение им и объясниться. Я приходил сюда каждый месяц с тех пор, как вернулся, – его голос становится все ближе, и мое дыхание учащается. – Я собирался уйти, когда увидел тебя, но я волновался.
– У меня все плохо, – говорю я ему правду.
– У меня тоже. Я не могу спать, Элли. Я не могу дышать без тебя.
Я поворачиваюсь, чтобы ответить что-то, но, когда вижу его, понимаю, что никакая моральная подготовка не предотвратила бы замирание моего сердца. Глаза Коннора сверкают от непролитых слез.
– Я не могу отпустить тебя, – он падает на колени передо мной, и его голос срывается. – Я не могу видеть, как ты уходишь, не зная при этом, что у меня на душе. Я годами ненавидел себя за то, что случилось. Думал, память об этом убьет меня, поэтому отгонял воспоминания. Я был не прав, и мне очень жаль.
Внутри меня бушует война. Коннор выглядит таким печальным, одиноким и страдающим из-за чужих грехов, что мне хочется обнять его, но я запрещаю себе это делать – даже переплетаю пальцы, чтобы, чего доброго, не взять его за руки.
– Я не знаю, что сказать.
