Когда Линкольн читал ее почту, ему казалось, будто он видит Бет, а еще слышит ее смех, хотя он до сих пор не знал, как она выглядит.
Ему нравилось, как тактично вела себя Бет, когда Дженнифер говорила об их с Митчем браке.
Линкольна восхищала манера Бет шутить, рассказывая о родственниках, начальстве и самой себе. Он старался не восхищаться тем, что она могла цитировать диалоги из «Охотников за привидениями»[69], тем, что ей нравились кунг-фу боевики и она могла перечислить первоначальный состав Людей Икс[70] – ведь именно по этим причинам парень из какого-нибудь фильма Кевина Смита[71] мог влюбиться в девушку.
Влюбиться…
Он влюблялся? Или ему всего-навсего скучно?
Временами, когда смена Линкольна заканчивалась, может, раз или два в неделю, он проходил через отдел новостей мимо рабочего места Бет, просто чтобы посмотреть на скопление кофейных чашек и блокнотов. Ему требовались доказательства того, что она реальна.
Обычно к часу ночи уходили все, включая редакторов, и офис освещали лишь уличные фонари. Если Линкольна и мучила совесть, он говорил, что в его действиях нет ничего плохого. По крайней мере, пока что он не пытался увидеть саму Бет. И он продолжал повторять – это все равно что влюбиться в девушку из сериала, вернее, из радиопостановки. Нечем гордиться, но вполне невинно.
Обычный способ скоротать длинные ночные смены.
В некоторые вечера, такие как, например, сегодня, он позволял себе на мгновение задержаться у стола Бет.
Кофейная чашка. Недоеденный швейцарский шоколад «Тоблерон». Кучка скрепок. И кое-что новенькое: прикрепленный над монитором флаер. Ярко-розовый с изображенной мультяшной гитарой – группа «Сакаджавея», «Ранч Боул», суббота, вечер.
Вечер ближайшей субботы.
Ого.
Джастин с радостью согласился пойти на концерт: он всегда был готов развлечься. Друг предложил заехать за Линкольном, но тот ответил, что им, вероятно, лучше встретиться уже в баре.
– Мужик, я понимаю, ты предпочитаешь не быть обязанным кому-либо, а я не собираюсь тебя напрягать.
Итак, они были в «Ранч Боул» примерно за полчаса до выхода «Сакаджавеи». Джастину заведение явно не понравилось. Грязно, тесно, ни столиков, ни фирменных блюд, а чтобы добраться до барной стойки, приходилось протискиваться чуть ли не за сцену.
Толпа состояла в основном из мужчин, а группа на сцене – «Резорвайн»[72], если верить надписи на ударной установке, – играла так, словно кто-то исполнял альбом «Бисти Бойз»[73] с помощью циркулярного станка.
Они нашли место у стены, где можно было спокойно постоять, но Джастин сразу же заговорил о том, что ему пора уходить. Он был настолько удручен, что даже не стал заказывать выпивку.
– Линкольн, да ладно, здесь слишком депрессивно. Прямо как на кладбище. Хуже. Долбаное кладбище домашних животных. Мужик, пойдем, и до конца ночи вся выпивка за мой счет.
В конце концов крупный парень во фланелевой рубашке, который стоял рядом, не выдержал и обратился к Джастину:
– Между прочим, некоторые хотят послушать музыку.
– И это твоя собственная дурацкая проблема, – стиснув зубы, парировал Джастин, а затем выдохнул дым.
Линкольн схватил друга за рукав и оттащил в сторону.
– Чего ты испугался? – недоумевал тот. – Ты же сам как кирпичная стена и вполне можешь одолеть этого парня.
– Не буду я никого бить. Я тоже хочу послушать музыку, точнее, следующую группу. Я думал, тебе нравится металл.
– Никакой это не металл, – возразил Джастин, – а какая-то хрень.
– Подожди полчаса, – попросил Линкольн. – И тогда пойдем куда скажешь.
Группа с ужасной музыкой закончила свое выступление, и участники «Сакаджавеи» начали настраивать инструменты. Среди них было легко отыскать парня Бет. Вживую он выглядел столь же хорошо, как и на фотографиях на ее столе.
Стройный растрепанный мужчина – впрочем, и остальные парни в группе предпочитали длинные волосы. Все носили обтягивающие брюки и свободные, расстегнутые рубашки.
– Что за чертовщина, – прокомментировал Джастин.
Состав зрителей изменился. Здоровяки отправились к бару, а на их месте очутились компании девушек. Девушки в джинсах с низкой посадкой, у кого-то пирсинг на языке и татуировки с изображением бабочек.
– А любительницы пирсинга откуда взялись? – спросил Джастин.
Свет погас, и сет «Сакаджавеи» начался со стремительного гитарного соло.
Теснясь ближе друг к другу, девушки приближались к сцене. Как и Линкольн, большинство смотрели только на гитариста. Но и солист – Линкольн подумал, что это и есть Стеф, – привлекал девчонок. Он урчал, как Роберт Плант[74], и топал ногой, как Мик Джаггер[75].
К концу первой песни Стеф начал вытаскивать фанаток на сцену и прижимать к своей стойке для микрофона. Но Крис вел себя иначе: он был сосредоточен на гитаре. Время от времени он смотрел на зрительниц и улыбался, как будто только что заметил их.
И девушкам это нравилось.
– Пойдем, – объявил Линкольн другу. Теперь и он сомневался, почему пришел сюда. Что именно он хотел увидеть? Из-за концерта он пропустил свою игру.
– Отвали, – сказал Джастин. – Парни классно играют.
