<<Бет – Дженнифер>> Зеленый – разумный выбор, как для воображаемой девочки, так и для мальчика.
Но для воображаемых детей время года вообще не играет никакой роли.
<<Дженнифер – Бет>> Точно. Я больше не сворачиваю во взрослый отдел «Гэп». Когда ты воображаемая мать, трудно найти время для себя.
<<Бет – Дженнифер>> Могу себе представить.
<<Дженнифер – Бет>> И о чем будет завтрашняя статья об «Индиан-Хиллз»?
<<Бет – Дженнифер>> Не будет никакой истории.
<<Дженнифер – Бет>> А лучше бы была. В утреннем выпуске тебе выделено пятнадцать дюймов[62].
<<Бет – Дженнифер>> Вот черт.
Вот во что превратилась личная жизнь Линкольна. Он читал письма, в которых женщины обсуждали других мужчин, других привлекательных мужчин. Богов гитары, героев боевиков и рыжеволосых.
Той ночью, после того как он уничтожил письма Бет и Дженнифер и покинул редакцию, Линкольн выехал на окружавшее город скоростное шоссе. Стоило оказаться на этой дороге, и можно было сколько угодно бесцельно мчаться вперед, никуда не съезжая.
Они с Сэм обычно так и поступали, когда им не хотелось находиться рядом с родителями или сидеть в забегаловке. Линкольн вел машину, а Сэм опускала окно и прислоняла голову к двери, подпевая радио.
Ей нравилось слушать шоу под названием «Разговоры перед сном» на радиостанции, где играли легкий рок. Это было шоу по заявкам. Люди звонили диджею в прямом эфире и заказывали песни. Они всегда просили что-нибудь сентиментальное, композиции, которым уже тогда было лет десять или пятнадцать. «Эйр Саплай», Элтон Джон и «Брэд»[63].
Сэм любила подшучивать над словами посвящения, но редко меняла станцию.
Она подпевала, и они болтали. Линкольну было легко вести разговор за рулем, возможно, именно потому, что не нужно смотреть в глаза, кроме того, у него появлялась возможность чем-то занять руки. Темная, пустынная дорога, из динамиков доносятся песни о любви, а в окно задувает ветер.
– Линкольн, – спросила его Сэм однажды вечером, в разгар лета перед выпускным годом, – как думаешь, мы когда-нибудь поженимся?
– Надеюсь, – прошептал он. Но Линкольн даже не задумывался о браке, лишь размышлял о том, что не хотел бы жить без Сэм. А еще о том, насколько счастливым стал благодаря ей и хотел оставаться таким же счастливым до конца своих дней.
Если свадьба гарантировала ему сохранение этого ощущения, он определенно согласен на брак.
– Разве не романтично, – говорила Сэм, – жениться на школьной возлюбленной? Когда люди спросят нас, как мы познакомились, я отвечу: «Мы начали встречаться в старших классах. Я увидела его и сразу все поняла». И они удивятся: «Разве вы никогда не думали, каково это – быть с кем-то другим?» А ты возразишь… Ну же, Линкольн, давай.
– Я скажу: «Нет».
– Не очень-то романтично.
– Но это не их ума дело.
– Тогда ответь мне, – продолжала Сэм, отстегивая ремень безопасности и обнимая Линкольна за талию, – задумывался ли ты, каково было бы встречаться с кем-то другим.
– Сначала пристегнись, – заметил он, и Сэм послушалась. – У меня и мыслей таких ни разу не возникало, потому что мне уже известно, каково это.
– И откуда? – поинтересовалась Сэм.
– Знаю и все.
– И на что это похоже?
– Не настолько волнующе, – хмыкнул он.
– Не настолько волнующе?
Линкольн быстро посмотрел на сидевшую боком Сэм и сжал руль.
– Но так и должно быть. Я очень сильно люблю тебя. Когда вижу тебя, кажется, что сердце увеличивается в размерах. Невозможно любить кого-то сильнее, тогда я бы просто-напросто умер. И не смог бы любить кого-то менее интенсивно, ведь я бы понимал, что этого недостаточно. А если бы я влюбился в другую девушку, постоянно бы сравнивал свои чувства к ней и к тебе.
Сэм оттянула ремень, подвинулась и положила голову Линкольну на плечо.
– Хороший ответ.
– И правдивый.
– Но что, если… – Теперь ее голос стал женственным и мягким. – К примеру, кто-нибудь спросит, задумывался ли ты когда-нибудь, каково было бы… заниматься сексом с кем-то еще.
– Кто станет спрашивать об этом?
– Гипотетически.
– Я даже не представляю, каково быть с тобой, – спокойно ответил Линкольн без тени недовольства.
– Пока.
– Пока, – согласился он, сосредоточившись на дороге, педали газа и дыхании.
– Но… разве ты не будешь смотреть на других девушек и гадать, а вдруг что-то упускаешь?
– Нет, – ответил он.
– Нет?
– Конечно, ты хочешь большего, чем односложный ответ. Дай мне минуту, не хочу, чтобы прозвучало глупо или отчаянно.
– Отчаянно? Ты чувствуешь отчаяние? – Теперь Сэм крепко прижималась к Линкольну и целовала его в шею.
– Ну… да. Словно я на грани. Как будто могу убить нас обоих. Я не могу… когда ты так делаешь, мне хочется закрыть глаза, а мы почти у съезда. Не мешай мне вести машину, подожди еще немного, Сэм. Пожалуйста.
Сэм откинулась на спинку сиденья.
– Нет, продолжай ехать дальше.
– Почему?
– Хочу, чтобы ты не увиливал и ответил на вопрос.
