Оказавшиеся действительно деревянными рога были обломаны. Из одних его ран сочилась самая обычная красная кровь, из других же, включая ту, в которую кошка последний раз вонзила свои когти, медленно выливалась гораздо более бледная. А рисунки на лапах и на животе слегка светились золотом. И тут я вспомнил: пелена перед глазами, искры от удара, а теперь медведь – всё это было точь-в-точь, как дома. Порой в Храме краем глаза я замечал, как от фонтана, да и иногда на небе, несмотря на погоду и время суток, исходило такое же сияние.
– Совпадение?
Не знаю. Так же, как и не знаю, как помочь бедному животному.
Медицина мне была немного известна. Как человеческая, так и животная. Но известных растений и средств, которыми нас учили пользоваться, здесь попросту не было. Земля обетованная, мать её за ногу… Хотя если подумать, в этом лесу водятся самые обычные для моего родного Риасса зверушки. Так может и трав каких найду.
– Отдыхай, здоровяк, – тихо сказал я, сам не зная почему, погладив его по грязному лбу. – Скоро вернусь.
И с несвойственным мне волнением, я отправился на поиски лекарств.
***
Осматривая каждую травинку, каждый кустик, ощупывая, даже пробуя некоторые на вкус, я не нашёл ничего в радиусе пары тысяч шагов, что могло бы мне хоть как-нибудь помочь. У меня начали опускаться руки.
Я бродил уже не счесть сколько времени. Ветер, хоть я и был в лесу, гулял меж исполинских стволов. Дождь не прекращался, но и не усиливался. Хотя сквозь тучи и не было видно солнца, по их оттенку и сгущающемуся мраку можно было сказать, что уже вечерело.
Ничего не оставалось кроме как оторвать несколько тонких, но очень крепких лиан, свисающих с некоторых деревьев.
– Может хоть раны ему перевяжу…
Бросив пустые брождения, я поспешил набрать природных верёвочек и вернуться к больному.
По возвращении, за время моего отсутствия, почти ничего не произошло. Медведь всё также лежал без сознания, тяжело дыша. Разве что пара мелких ран рядом с тем местом, где моя ладонь погладила его лоб, уже почти затянулись. Любопытно. Ну у него и живучесть. Прямо, как у меня, когда я пришёл в сознание на той стороне ручья…
Зверь был огромным, поэтому я удлинил несколько лиан, связав их между собой, и перевязал ему две лапы чуть выше самых глубоких ран, чтобы остановить кровотечение. С остальными я сделать ничего не мог, да и нечем уже было.
Меня начинало колотить от холода и сырости. Столько времени провести сначала в холодной воде, затем на мокрой земле, а потом ещё и гулять под ветром и ливнем – даже такому крепкому парню, как я не избежать последствий.
– Прости, дружище, но я сделал всё, что мог, – с грустью сказал я здоровяку, уже не попадая зубом на зуб. – Не знаю, выкарабкаешься ты или нет. Но себе я позволить сдохнуть здесь не позволю.
Я выбрал на его теле самое чистое и сухое место и улёгся калачиком на землю рядом с ним, прижимаясь как можно крепче.
От него мне становилось всё теплее и теплее, пока меня через несколько мгновений не сморил сон.
Песчаная буря налетела внезапно. Разглядеть можно было разве что уши своей кобылы. С одной стороны так было легче оторваться от погони, но с другой – троица потеряла друг друга из виду, поэтому пришлось кричать, как можно громче:
– Харос!
– Я здесь! – голос едва было слышно.
– Рёки с тобой!?
– Нет! Я думал, ты за ним смотришь!
– Твою мать… – негромко вырвалось у Ганата, который не очень любил сквернословить. – Давай ближе ко мне!
Постоянно перекрикиваясь, двое монахов сблизились так, чтобы можно было различить силуэты друг друга.
– Надо искать его, – всё ещё повышая голос, но уже тише заявил Харос.
– Как? Только что я и тебя разглядеть не мог.
– И что, мы его теперь просто бросим и убежим?
– Пока да, – уверенно, если не ожесточённо заявил Ганат. – Подождём, может буря уляжется. И даже не пытайся возражать. Мы пережили всё это не для того, чтобы всем разом сдохнуть Малус знает где.
– Думаешь, за нами ещё гонятся?
– А ты сам как считаешь? Они не просто так преследуют нас, чтобы оставить… Что с твоей рукой?!
– Не знаю, задели чем-то, может стрелой, может болтом.
– Задели? Да в ней дыра… Плохо дело. У тебя кровь не останавливается. Рана уже должна была песком забиться.
Они поскакали дальше, как вдруг заметили, что стали видеть и слышать друг друга чуть лучше. Пространство вокруг понемногу прояснялось, а шум бури угасал.
– Скоро совсем уляжется. Надеюсь, они хотя бы скачут не в том направлении, что и мы.
– Может разберёмся с ними уже наконец? Их всего человек тридцать.
– А ты что, внезапно научился отбивать стрелы? – Ганат махнул головой на рану. Харос на это отвечать не стал. – Вот-вот. Одно дело, если бы они были с мечами да топорами. Но эти…
– Да кто они такие? Это ведь не простые горожане или бандиты? – спустя ещё минуту бешеной скачки спросил Харос.
