До Моста Великих группа из шести человек и четырёх лошадей добралась уже через несколько дней. Два жеребца, перевозившие по два всадника, казалось, могли нестись неустанно день и ночь. Если бы не другие кобылы, на которых ехали мужчины без плащей, то путь сократился бы ещё на пару дней.
Разруха в некоторых областях Риасса, через которые они проезжали, до сих пор красовалась на приличном расстоянии. Пусть огонь и дым уже улеглись, а люди по обе стороны конфликта успели прийти в себя, до полного восстановления было ещё далеко.
Молчание сопровождало всадников почти всё время. Одним было всё равно, а другие пока не доверяли первым. Только Харос болтал без умолку. Но когда они пересекли Мост, Ганат всё же решил поинтересоваться:
– Вы же из Пятнашки, да?
Смэшшет с Сэммером удивлённо переглянулись, а затем последний ответил:
– И откуда такое предположение, позволь спросить?
– Вы не ответили на вопрос.
– Если это так важно, то да. Угадал, – после недолгой паузы сказал Сэммер. – Теперь твоя очередь.
– Просто слухи. Не всё же время мы в Храме сидели. А о Герцоге и его приближённых люди любят поболтать.
– А я-то думал, мы навроде секретной организации, про которую известно единицам, – улыбнулся Сэммер. – Слышал, Смэшшет? Мы оказывается знаменитости, – тот на это лишь хмыкнул.
– Не то чтобы знаменитости. Скорее просто городская легенда. Насколько я знаю, в вас почти никто не верит либо не воспринимают всерьёз.
– Надеюсь, так оно и будет оставаться всегда, – на этот раз ответил молчаливый хирург.
– Значит, к нам на выручку пришли аж двое из самых влиятельных людей Риасса? – продолжал задавать вопросы Ганат.
– Влиятельных? – усмехнулся Сэммер. – Не-е-т. Не то чтобы ты немного ошибался… Как бы сказать? Совсем наоборот. Власти у нас не больше, чем у мухи над пауком, как говорит Герцог.
– Что-то я совсем запутался. Вы подчиняетесь лично человеку, который пережил несколько поколений правителей и до сих пор находится у руля, но при этом ни на что не влияете?
– Послушай, Ганат, – вставил слово хирург. – Я не знаю, чего от вас хочет командование. Отправить нас на ваши поиски изначально было довольно странным решением. А догадок у меня никаких нет. Если Герцог соизволит ответить на все твои вопросы, то ничего против не имею. Но пока мы и так слишком много вам рассказали, – он многозначительно посмотрел на Сэммера.
– Да ладно тебе, Смэш. Я понимаю, что нам надо сохранять инкогнито и всё такое, но не думаю, что они хоть слово кому-нибудь скажут. Хотя, думаю, тут ты прав…
– Ладно, я понял вас, – успокоился Ганат.
К вечеру того же дня монахи с эскортом добрались до Подгорного Шаулана, где первые успели, как насторожиться, так и неприятно удивиться.
Снаружи, у каменных стен этого бывшего деревянного города, бродили неприкаянно люди, смотревшие то куда-то вдаль, то на верхушки башен, что пронизывали нависшие облака. Зрелище было до жути странным, но никто не придал этому особого значения.
Но после того, как они подобрались ближе к восточным воротам и заглянули внутрь, Ганат занервничал:
– По-моему, стража на нас пялится, – заметил он, уловив косые взгляды. – Не нравится мне это.
– А чего ты хотел? Мы не хаонурэки. А Шаулану досталось так, что оправятся местные ещё очень нескоро, – ответил Сэммер.
– Это мы и так заметили, когда убегали через эти земли. Но я не думал, что всё настолько плохо. Всё же в сам город мы не заходили.
– Всё гораздо хуже, чем ты думаешь. И дело не в тотальной разрухе. Город этот – кстати, я удивлён, что и вы до сих пор так называете теперь уже районы Риасса – более-менее цел. Пострадали лишь некоторые его части, и те незначительно. Но вот люди… – немного помолчал Сэммер, покачивая головой. – Им досталось знатно. Больше натерпелись, наверное, только вы.
Ганат больше ничего не стал спрашивать, прекрасно понимая, что здесь случилось. Ему было жаль местных, и не только их. Но в то же время он был довольно прагматичным, поэтому свои проблемы в данный момент волновали его больше. Харос же притих, как только они вошли в Шаулан.
Атмосфера на улицах стояла гнетущая. Одни пытались держаться, другие во всю давали волю своим эмоциям. Мужчины и юноши несмотря ни на что занимались своими делами, некоторые молодые женщины, как и пожилые чуть ли не сходили с ума от горя. Лишь самые маленькие дети вели себя так, будто ничего не случилось, но и те, смотря на своих матерей и бабушек начинали кричать и плакать. Бывший город под серым вечерним небом и лёгкой моросью выглядел так, словно из него вырвали душу.
– Слушайте, может поедем дальше? – спросил Ганат. – В такое время нам никто здесь рад не будет.
– Ночь надвигается. А нам надо где-то переночевать. Не волнуйся, у меня есть здесь свои люди. Если, конечно, они не лежат в братских могилах с остальными, – угрюмо ответил Сэммер.
