Прошло много времени с тех пор, как Килин был в Сарте, но знатного человека он мог опознать с первого взгляда. Этот мужчина был одет не как другие солдаты – он носил безупречный мундир, выдававший в нём военного моряка, адмирала, если количество планок на лацкане что-то значило. По бокам от него были солдаты, вооружённые мечами и щитами, которые выглядели так, будто знают, как сражаться, и очень хотят доказать это.
Килин шагнул перед ними, пытаясь заставить их напасть на него. Они продемонстрировали выучку и остались на месте, подняв щиты и бдительно глядя на него. Быстрый взгляд сказал Килину, что он один, и помощи можно не ждать ни от своей команды, ни от людей Дрейка. Трудно было поверить, что всего день назад его избили до крови и едва не убили в таверне, а сейчас он собирается попытать счастья против трёх вооружённых противников.
– Последний шанс, ребятки, – сказал Килин, по-прежнему расхаживая перед тремя мужчинами. – Сами видите, как бой обернулся. Корабль уже почти наш. И теперь этот ублюдок нужен мне живым – или, хотя бы, в какой-то мере. Если вы двое отдадите его мне на милость и положите свои острые предметы, то я прослежу, чтобы вы оказались среди тех, кого мы отправим в Сарт живыми.
Адмирал, и сам человек немаленький, мрачно зыркнул из-под огромных кустистых бровей, вытащил саблю и рассмеялся.
– Трусы и ренегаты, – сказал он весьма адмиральским голосом. – Мы умрём до последнего человека, но не сдадим вам корабль.
– Вы нет, а вот они умрут, – прорычал Килин и бросился на троих мужчин.
Какая-то часть Килина – довольно большая часть – понимала, насколько глупо нападать на троих мужиков, особенно когда у двоих из них есть щиты. Но он был зол, а правильные решения в гневе ему не давались.
Он остановился перед первым солдатом, отскочил влево и обеими саблями рубанул по щиту. Солдат, крякнув, выдержал удар, и сам ткнул из-под прикрытия. Килин уже увернулся и набросился на второго солдата, и снова обеими саблями ударил в щит. Этот солдат оказался чуть смекалистей – он отпрянул назад, пока Килин был выведен из равновесия, и капитан от этого споткнулся. И вместо усиления атаки оба солдата встали перед адмиралом, держа оборону.
Восстановив равновесие, Килин понял, что у него есть шанс сменить своё глупое решение. К несчастью, кровь по-прежнему бурлила, и к тому же сейчас он чувствовал себя ещё и униженным – а это не приводит к рациональным поступкам. И он снова бросился на троих мужчин.
На этот раз один из солдат тоже бросился в атаку, Килин столкнулся с его щитом и грохнулся на палубу. Откатился, как раз когда что-то острое вонзилось в дерево там, где он приземлился, и вскочил на ноги с обеими саблями наготове. Один солдат упал и теперь быстро поднимался, а второй вытаскивал меч из доски палубы. Адмирал шагал вперёд, чтобы вступить в бой.
Килин прыгнул вперёд и напал на солдата, вытаскивавшего меч – тот отразил удар яростным взмахом щита, отбив один из клинков Килина, но второй скользнул по щиту и оставил неглубокий порез на бедре солдата. Что-то попало солдату в руку за щитом, и он взревел от боли. Килин не терял времени, сильно взмахнул одной саблей и отсёк солдату руку по локоть.
Тот упал на палубу, катаясь и крича, а Килину пришлось отражать сильные удары адмирала, пока второй солдат защищался щитом. Но теперь шансы улучшились – два к одному было похоже на то, что они на стороне Килина.
Сделав ложный выпад вправо, Килин метнулся влево и вскочил на ближайший релинг. Бросившись обратно в бой, он рубанул саблями по второму солдату, который всё ещё поворачивал голову к летящему противнику, и тот рухнул на палубу, заливая всё кровью из глубокого пореза на шее. Килин закончил свою броскую атаку, приземлившись на палубу, поскользнулся на луже крови и тяжело свалился наземь.
К тому времени, как он очухался от неудачного приземления, адмирал уже стоял над ним, указывая кончиком клинка Килину в сердце.
– Пираты… – сказал сартский офицер, а потом его глаза закатились, и он рухнул вперёд. Килину удалось отодвинуться до того, как адмирал упал, и его меч лишь царапнул его грудь, а не пронзил сердце.
Закряхтев, Килин оттолкнул адмирала, поднялся на ноги и оказался перед Дрейком Моррассом с тремя пиратами. Товарищ Килина по капитанству выглядел бледным и окровавленным, но его глаза ярко блестели, и золотой зуб сверкал во рту.
– Жизнь за жизнь, капитан, – сказал Дрейк, тяжело дыша. – Похоже, всё-таки ты остался мне должен. Этот вроде выглядит важным.
– Адмирал, наверное, – согласился Килин, прикончив солдата с отрубленной рукой. – Как остальной корабль?
– По большей части взят. В трюмах небольшое сопротивление. Ничего, с чем бы мы не справились. Впрочем, ради этой победы мы многих потеряли, и моя команда потеряла больше твоей.
