Если она существует, значит, существует для каких-то целей, а именно передачи информации без искажений в сжатом и закодированном виде. Все слова в Феню подбирались столетиями, просеивались многими миллионами сидельцев от декабристов и до наших дней, не из одного только русского языка отбирались, а взяты были на помощь немецкий, французский, иврит, тюркская группа и другие языки, вплоть до древнегреческого. Если уж словцо включено в Феню, значит - жемчужина, значит, об этом событии, предмете, явлении, человеке не скажешь точнее, чем сумеет передать именно это слово Фени. Вот, например, "ксива". Оно пришло в Феню из древнегреческого. Софокл и Платон отлично понимали его так же, как понимают сегодняшние уголовники - "документ". "Фраер" пришел в Феню из идиша, а "шулер" - из немецкого. Оба этих слова имеют точное толкование о определяют конкретную категорию людей, отличных в своем поведении от среднестатистического. Или скажем, "пистолет" - это пистолет, "револьвер" - это револьвер, "наган" - это револьвер системы Нагана. Револьвер от пистолета отличается способом подачи патрона в патронник и экстракции стреляных гильз. Путать их не следует. Как передать
- Он держал в руке короткоствольное огнестрельное оружие, но нельзя было понять револьвер это или пистолет?
Феня отлично с этим справляется, предлагая на выбор: "шпалер", "ствол", "пушка", "плётка". "Ствол" может быть автоматный или от охотничьего ружья, поэтому уместней всего употребить "шпалер" или "плётка".
Сирота и Дикон базарили промеж себя по Фене, я ее понимал интуитивно, мне их Феня была до Фени и я уснул. "Дикон", кстати, это "десять рублей", "червонец", а не опечатка топонима "Диксон". Как я обратил внимание за годы моей неволи, если уголовники перешли на Феню, то разговор требует отточенных формулировок. В обиходе зыки пользуются теми же средствами выражения мысли, что и обычные, вольные граждане:
- Давай, что ли, чифиру подварим?
- Ставь воду, я сейчас за конфетками сгоняю.
Или:
- Бугор, я завтра на работу не выйду, меня в наряд не вписывай.
- Косишь?
- Да нет, в натуре ливер болит. Язва, что ли открылась? Лукнусь завтра в санчасть, посвечу лампочкой.
Или объявление по лагерному матюгальнику:
- Осужденный Пупкин, срочно прибыть на вахту.
Что здесь "уголовного" и где тут Феня?
Большинство отсидевших так и не успевают овладеть Феней - к ним никто за весь срок не подошел с серьезным разговором и надобности в "отточенных формулировках" не возникло. Заехал фраером - и откинулся фраером. Баран останется бараном, хоть он десять лет отсиди.
Если Сирота и Дикон перешли на Феню, значит, по крайней мере для одного из них, разговор имел серьёзное значение.
На следующее утро Дикона дёрнули на допрос. Вернулся он в хату к обеду. После обеда на допрос взывали Сироту. Сирота вернулся поздно, перед самым отбоем. Не битый. До его возвращения из хаты вывели Дикона.
"С вещами".
Сирота вернулся в хату, не увидел на шконке матраса Дикона ни его самого в хате, посмотрел в мою сторону, ухмыльнулся, лег на своё место и уснул.
Его "проброс" с фуфловой хатой попал в цвет. Не было никакой хаты. Опера предъявили эту хату Сироте как "эпизод", Сирота пошёл в отказ и предложил им перепроверить факты и обстоятельства. Опера пробили хату - ничего по ней не было. Хата была чистая и вообще левая, адрес из головы выдуман, хозяева про Сироту ни сном ни духом, кто такой. Хозяевам предъявили для опознания фото Сироты - те головой помотали: "нет, не знаком, впервые видим". Опера поняли, что прокололись и спалили сексота, купившись на фуфло. Разоблаченного стукача убрали с хаты до возвращения Сироты.
Позже, на тюрьме, я спрашивал арестантов, с которыми пересекался в хате, транзитке, карантинке, автозаке - не встречал ли кто Дикона? Описывал его приметы. Может, кто вспомнит? Никто не вспомнил. Не поднимался Дикон на тюрьму. На моей памяти этот сексот в Системе больше не всплыл.
Я вспомнил нашего полкового особиста капитана Васю, так коряво вербовавшего меня и Рыжего в стукачи.
- Особый отдел, говорите, товарищ капитан? - усмехался я мысленно в его конопатое добродушное лицо, - Военная контрразведка? Байда вся ваша военная контрразведка и сами вы, товарищ капитан, болван и дармоед. Тут, в Системе, вон какие рыси водятся. Вот бы кому быть полковым особистом - Сироте. С такими-то способностями к интриге он бы себя проявил в войсках, уж мы бы от него поплакали.
Мне был симпатичен Сирота. Своей немногословностью, надежностью, глубокой порядочностью. Его изворотливый ум и выдающиеся морально-молевые качества, умение правильно разговаривать с ментами и создать спокойную обстановку в хате вызывали уважение, а его помощь и забота обо мне, раненом доходяге, глупом "перворазнике" Системы, это уважение усиливали и присоединяли к уважению благодарность к этому хорошему человеку, которого зыки Четвёртой зоны избрали себе своим Смотрящим.
