Вернулся солдат с войны полностью

- Видишь его? - Сирота показал на Юрка, - это он в КПЗ и на зоне чёрт, а на тюрьме его пальцем не тронь. На тюрьме он отмоется, педикулёз ему подлечат, оденется в чистое, где-нибудь очёчками обзаведется. Ляжет на чистое, возьмет газетку в руки и поверх очёчков, не понимая букв, лупалами своими водить будет. Ну чисто подполковник в отставке. Ему бы еще шляпу соломенную и тросточку - вылитый подполковник, - Сирота сделал голос погромче, обращаясь, уже не ко мне, а к чёрту, - Да, Юрок? Как подполковник в отставке себя на киче ставить будешь, чертила?

На чертячьей роже Юрка изобразилась трудная работа мысли, но остатки мозга, убитого сивушными суррогатами и употреблёнными в неполезных количествах лакокрасочными изделиями, вместо пространной тирады, соответствующей по смыслу затраченному на ее обдумывание времени, родили только протяжное:

- Не-эт.

- Чё "нет"? Чё "нет"? - прикрикнул на Юрка Сирота, - Будто я вас, чертей, не знаю. Нашего брата менты ловят, а вы сами в плен сдаётесь, чтобы хоть децл поспать на чистом, сходить в баню и поесть горячего. Вы же на тюрьму заезжаете с блохами, вшами, все в лишаях и коросте. В вас живого весу меньше, чем грязи в вашей одёжке. Если б не Дом Родной, вы б посдыхали давно где-нибудь в канаве или под забором. Вы ж в тюрьму как в санаторий, на откорм заезжаете. Одно вам слово - "черти".

Сирота стряхнул пепел на выглянувшую из под шконки рожу Юрка и повернулся ко мне:

- На тюрьме заедет вот такой чёрт к тебе в хату... Не просохший после десяти суток в КПЗ... Десять суток его, идиота, выдерживали, грамма не подносили, а от него всё самогоном да одеколоном прёт... Заедет он ошампуренный, как судак глушенный... Об все углы в хате запинается... От дальняка до шконки еле хиляет... А на киче подъестся, ряшку себе накусает, отмоется, вонять перестанет... Так он, падла, на тебя ещё и порыкивать станет со второго яруса... Свет ты ему загораживаешь... Ему, падле, читать не видно... Да, Юрок? Ты ведь так себя на тюрьме поведешь? Я говорю, как отмоешься и от сивухи проветришься, так на братву свой сраный хвост поднимать будешь? Правильно я понимаю?

Юрок, за последние пятнадцать лет не слышавший фразы длиннее "давай выпьем" и сам не произносивший речей пространнее "дай десять копеек", ошалел от обилия обрушившейся на него информации. Он снизу вверх испуганно смотрел на Сироту, не понимая в чем он успел провиниться, не вылезая из-под шконки? Менты на КПЗ тоже много не базарят:

- Стоять.

- Прямо.

- Направо

- Налево.

- Руки за спину.

- Лицом к стене.

- Заходим.

- Выходим.

- Проходим.

Вот, пожалуй, и весь лексикон контролёра. Двух классов образования вполне достаточно, чтобы до пенсии греметь ключами на продоле, открывая-закрывая камеры и выводя-заводя заключенных.

От ментов набраться ума Юрок мог не богаче, чем от своих собутыльников. И вот, в его тухлой и никому ненужной жизни такое счастливое событие - целый сержант Сухопутных войск и Смотрящий Четверки в качестве сокамерников и собеседников.

Два Нобелевских лауреата и первоклассник с синдромом Дауна прихотью судьбы и волею Системы встретились в номере люкс фешенебельного отеля, здрасьте.

Даунёнок неудачно пошутил с нашим салом и был отправлен в чертятник под шконку - на перевоспитание и исправление.

- Тем сроком, - исповедовался мне Сирота, - вот точно такой же чёрт в хату зарулил. Ну, чёрт чёртом, воротник в каше! Ходит, об свой конец спотыкается. У него хрен как у бобра хвост - весь оттоптанный. Так он через месяц зубы скалить начал, падла. Я ему - замечание, а он мне: "ты кто такой?". Прикинь? Я ему начинаю растолковывать как себя вести в хате, а он мне: "хрен ты мне укажешь, ты такой же как я!".

- А ты не такой же?

Думал, мой вопрос, уравнивающий пацана Сироту с чёртом Юрком, взорвёт Сироту. Я ошибся - не знал Систему и её людей.

- Да, - признался Сирота и погрустнел, - по тюрьме все равны. Это на зоне - жизнь не равна, а по тюрьме нет деления по мастям, если ты не пидор, конечно. Черти сидят с мужиками и пацанами. Хрен его тронешь и хрен что ему скажешь. Всем сидеть надо. Поэтому, приходится уживаться и терпеть в хате такого идиота.

Тут Сирота повеселел и посмотрел на Юрка злорадно:

- Ну, ничего, он своё на зоне хапнет. На зоне ему люди место укажут. Да, Юрок? Молчи, падла, а то на рожу наступлю.

24. Шерстяной

Утром нам подкинули ещё одного соседа. Базар-вокзал Системы продолжал работать в штатном режиме - пока существует преступность и работает милиция, на КПЗ каждый день будут заезжать пассажиры.

Этот новенький, сразу видно, парень бывалый, строгач, и заехал в хату правильно, без косяков. Слишком правильно.

Зашел в камеру, поздоровался:

- Мир вашей хате и Ходом всему путному люду.

Увидел, что свободен первый ярус на шконке между мной и Сиротой, расстелил на ней матрас.

Выпрямился, заметил на втором ярусе остатки нашего общака - пачки сигарет "космос" - достал из кармана и приобщил одну початую и одну целую пачку "примы". Представился:

- Меня Вадимом зовут.

Заметил зыркающего из-под шконки Сироты Юрка, поинтересовался:

- Пидор?