— Пока что, как я смотрю, лишь поразительное самомнение, — хмыкнул я. — Ты его ещё не освоила даже! Но вообще — это великолепная тренировка на контроль маны и скорость прогона энергии через каналы маны. Тебе явно не помешает и то, и другое — слабовата ты, Старший Магистр. Будешь ходить обучаться боевой магии и искусству сражаться у Хельги. Я попрошу её…
— Не-не-не, стоп! Я просто алхимик, мне ни к чему эти ваши боевые чары! Да я и сама неплоха в боевой магии!
— Если покажу, для чего на самом деле алхимику это упражнение и объясню, почему я сказал, что алхимиком может зваться лишь тот, кто хоть на этом уровне владеет искусством?
Ане явно хотелось сказать мне что-нибудь нецензурное и, гордо развернувшись, уйти по своим делам… Но она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и с натянутой улыбкой ответила:
— Раз так хочет сам Глава, то куда деваться рядовому члену Рода. Я согласна.
— Отлично, — с усмешкой ответил я. — А теперь смотри внимательно.
Я подошел к котлам и встал напротив, метрах в четырех от них. Я стоял ровно напротив центра промежутка между ними. Закрыв глаза, я вытянул руки в их направлении котлов.
Выплеснувшаяся мана разделилась на два рукава и каждый потек к своей цели. Соприкоснувшись с котлами, она мягко охватила металл, затем затекла внутрь и смешалось с варевом, отдавая свою силу. И не просто силу — я дополнительно корректировал свойства зелья и усиливал нужные мне показатели.
Это была не слишком сильная коррекция — для действительно сильной мне таланта не хватает. Но процентов на семь-десять усилил и, что самое главное, ослабил побочные эффекты процентов на двадцать пять — тут я превзошел самого себя, поставив новый рекорд.
Помимо возможности повлиять на зелье, Рука Маны, соприкасаясь с ним, насыщала твое творение маной. Большинство алхимиков, готовящие действительно важное или сильное зелье, находятся рядом со своим творением весь процесс. Ибо алхимия — это не просто выучить рецепт и собрать реагенты. Это любой дурак может…
Самое главное — сам процесс. Вот-тут и нужен алхимик, который знает и умеет насыщать зелье маной в процессе, а также накладывать необходимые чары во время изготовления. Слабые или давно привычные зелья они варили без особой сложности и не запариваясь, но что-нибудь хотя бы четвертого ранга — это уже становится для них во что-то невероятно сложное… И собственный ранг как чародея тут пусть и влиял на возможности алхимика, но не слишком сильно.
— Ты поняла, в чем суть и в чем преимущество Руки? — спросил я Аню.
— Какой Руки? — не поняла она.
— Прием, которому я тебя научил, называется Рука Маны, — пояснил я. — Поняла, зачем он тебе как алхимику?
— Насыщение маной, — ответила девушка. — В разы плавнее и качественнее. С помощью этой Руки изготовление препаратов происходит раза в три-четыре быстрее, а ещё наложение чар с одновременным её использованием увеличивает их эффективность… Столько преимуществ, а я и не знала… Действительно, тот, кто ей не владеет, не может звать себя алхимиком. Теперь я понимаю и принимаю эти слова. Я ещё не достойна зваться алхимиком.
— Вообще-то я думал ты владеешь Рукой Маны, — признался я. — И собирался посмотреть, как ты её используешь и поправить, если увижу ошибки. Но теперь, зная, что ты, пользуясь столь примитивными методами, как непрямая напитка и прочее, сумела достичь уровня алхимика шестого ранга — ведь зелья твои я видел — поражен уже я. Не буду врать, ты не гений, что рождается раз в тысячу лет и так далее — но у тебя несомненно большой талант и огромный потенциал. Я так понимаю, в Роду туго с литературой по алхимии?
— Нет, есть и вполне себе приличные книги — с рецептами, описаниями и много чем, но читать некому, — призналась она. — Слишком много незнакомых терминов, слишком заумный слог, слишком… Слишком я и остальные наши алхимики мало для этого образованы. Механически возиться с поставленными тобой на поток эликсирами мы ещё можем, ну ещё кое-какие зелья и препараты — девять рецептов.
— А сколько у нас всего алхимиков? — озадачился я. — Я же лично выучил до приемлемого уровня семерых, что были у меня на подхвате раньше. И велел им создать у нас объединение алхимиков.
— Они так и поступили, — ответила за Анну Крис. — Даже я знаю эту семерку. Семь Золотых Поясов, как они себя называют. У них что-то вроде своей гильдии — десятков пять-шесть магов разных рангов у них в подмастерьях, горбатятся ради жалких грошей в надежде собрать по крохам знания. Золотые Пояса изготавливают весьма неплохую продукцию и продают значительно дешевле, чем пришлые — им-то ничего ниоткуда с риском везти не надо, соответственно и перевозку в цену можно не закладывать.
— А Хельга? Или Пётр? Ну на крайний случай этот Мишин — я что, просто так его мэром назначил? — поднял бровь я.
