Родись я в более мирные, более благостные времена и подобное было бы попросту невозможно. Не дали бы — не в столь короткие сроки уж точно. Попросту прибили бы на взлете слишком резко поднимающийся аристократический Род и одного много о себе возомнившего выскочку-Главу. Не помогли бы ни память о прошлой жизни, ни стойкость характера, ни потенциальный девятый ранг — пришибли б, как собаку, или в лучшем случае подчинили и опутали клятвами, обязательствами и прочими радостями похлеще раба. Однако сейчас, в период величайшего кризиса государства, такой как я пришелся как нельзя ко двору…
— Всё дело в урожае, — ответил, наконец, Второй Император.
— В каком? — не понял я. — Вроде магические растения, особенно здесь, не сильно-то зависят от природы. Да и…
— Да причем здесь они? — поглядел он на меня. — Дело в самом обычном урожае. Людям этой зимой банального хлеба не хватало больше, чем всего прочего. Голод, холод, отсутствие крыши над головой, стаи мародеров, бандитов, тех же Канцеляристов, монстры — всё это унесло жизней больше, чем Цинь и война. Миллионы погибли, Аристарх — и ещё один подобный год наша губерния не выдержит. Поэтому и приходиться отвлекать силы и ресурсы от иных, военных задач — строительства новых крепостей, создания боевых артефактов и оружия, набора новых солдат и прочего… Экономика губернии не лежит в руинах лишь потому, что у нас были десятилетия относительного мира, за который мы успели скопить немалый запас прочности.
— И я не вижу, чтобы этого запаса могло не хватить на ещё один такой год! — ответил я. — Но… Я понимаю, о чем ты. Не всем повезло родиться сильными магами в богатых Родах…
— О чем и речь. У меня был выбор — бросить все силы на то, чтобы продолжить восстанавливать и наращивать военную мощь или заняться людьми и своей губернией, — вздохнул он. — Признаюсь честно, все мои приближенные, от моего наследника до Глав Великих Родов губернии, требовали и настаивали на продолжении наращивания военной мощи. Сейчас, когда нам выпала относительная передышка, а Петроград волей-неволей все глубже втягивается в пучину этого конфликта, лучший момент для того, чтобы изменить расклад сил в нашу пользу. Но я решил иначе — и недовольных моим выбором великое множество…
Мы оба замолчали, глядя с высоты центральной башни моего замка вниз, на Николаевск. Город сверкал на ясном солнышке чистотою мокрых весенних крыш, крытых разноцветной черепицей. По улицам ходили многочисленные прохожие, в городе шумели и гудели несколько крупных рынков, вдалеке, на окраине, дымили трубы промышленного квартала, где-то вовсю шли строительные работы — возводились новые районы города и выносились вперед крепостные стены, маги-строители трудились в поте лица…
— Красивый, хороший город, — заговорил он вновь. — Гляжу на твой Николаевск и как будто никакой войны и разрухи последних лет и не было. Забавно — ещё три года назад здесь было голое поле с небольшим военным поселением. Дыра, о которой почти никто знать не знал… А сейчас — самый быстрорастущий город Империи. Самый желанный для проживания город Александровской губернии, новый промышленный центр и столица Великого Рода, что способен поспорить в могуществе с сильнейшими и древнейшими фамилиями России. Род, в котором только официально уже двое Магов Заклятий, фактически же, считая мою тетку, трое. И ещё как минимум пятеро чародеев, что потенциально способны достигнуть восьмого ранга — и таки достигнут, если доживут… И всё это — за четыре года, прошедших с момента твоего ухода из Рода Шуйских. Чем станут Николаевы-Шуйские через десять лет? Через двадцать? Не станется ли так, что вы будете реальной угрозой Романовым, способным посягнуть на Императорский Трон?
Сказано всё было спокойным, ровным тоном, однако я не обманывался интонациями — Рода вырезались за гораздо, гораздо меньшее… Покосившись на своего тестя, я поинтересовался:
— Уже видишь во мне угрозу?
— Я видел в тебе угрозу с того дня, как ты с легкостью передал мне в руки ритуал, позволяющий клепать чародеев с шестого по восьмой ранг словно пирожки, — усмехнулся мой тесть. — Уже тогда, мой дорогой зять, мне стало ясно, что ты не вписываешься в любые известные прежде рамки. Тот, кто с легкостью, без условий и попыток что-то выторговать отдает такие секреты в качестве всего лишь доказательства серьёзности намерений по отношению к понравившейся девушки — либо идиот, либо не представляет всей ценности этого секрета… Или же, что кажется самым невероятным, просто обладает знаниями и умениями, в сравнении с которыми данные знания мелочь. Я сделал ставку на третье — и, как оказалось, не прогадал. Кстати, не ответишь на один весьма интересующий меня вопрос несколько личного характера?
— Конечно.
— Малолетний Игнатьев… Да и вообще Род Игнатьевых — почему ты до сих пор не свел с ними счеты, учитывая ваши прошлые обиды? Ты ведь явно не из тех, кто прощает и забывает обиды.
