А вот остальные двенадцать Архимагов оказались, к моему изумлению, Шуйскими. На вопрос, где они их столько достали, что даже в такой поход утащили аж двенадцать, Федор сварливо напомнил мне о Родовых тайнах — все ещё не остыл от моего отказа… А ведь я ни одного из них в лицо не узнал. Я, конечно, знал в лицо не всех обладателей седьмого ранга в свою бытность Шуйским, но две трети точно. И ни одного из этих двенадцати я не узнал — а ведь в то время считалось, что их у Шуйских всего четырнадцать… Видимо, не я один быстро нарастил мощь имеющихся под рукой чародеев. Ведь от новичков я ощущал тоже, что от своих Старших Магистров — силу новых сердец.
Пространство вокруг стремительно превратилось в потоки восходящей наверх энергии. Мы на какое-то время оказались вне Пространства и Времени нашего мира, но продлилось это недолго — спустя две секунды мы уже оказались в совсем ином месте.
Впереди, пяти-шести километрах, сверкали чистой серой черепицей крыши домов шведской столицы — Стокгольма.
А вот под нами были отнюдь не пустые поля — нас перенесло прямо на пригород столицы северян.
Мой крейсер был в числе тех судов, которые были выделены в помощь пехоте. Их было немного — «Змей» как флагман и ещё три крейсера, восемь эсминцев и три десятка фрегатов и корветов.
Первые секунды люди внизу не понимали, что происходит. Армада наших судов заволокла небеса так, что в ясный день весь пригород накрыло сплошной тенью.
Времени терять было нельзя. Пригород был небольшим, и большая часть десантных кораблей оказалась справа и слева от него. Лишь небольшая центральная группа была тут…
В небе, километрах в трех над нами, грянул слитный залп множества орудий — Бутурлина начала действовать сходу, не рассусоливая. Защитный барьер шведской столицы и его операторы показали себя с лучшей стороны — несмотря на удивление происходящим, получив от сигнальных чар извещение о тревоге, они мгновенно начали вливать в барьер огромные потоки маны. Чуть сияющий синим и теряющий процентов двадцать маны паразитными потерями из-за спешки, с которой его напитывали, защитный барьер вражеской столицы начал содрогаться от бьющих по нему зачарованных снарядов.
Несмотря на то, что маги-операторы первого защитного барьера Стокгольма не прохлопали ушами тревогу, это лишь чуть оттянула неизбежное. Бутурлина приказала заряжать главные калибры линкоров, крейсеров и летающих замков бронебойными снарядами. Опытная командующая не собиралась полагаться на волю случая.
Барьер дрожал и содрогался, постепенно трескаясь от четырех с лишним десятков впившихся в него снарядов — в отличии от остальных эти не взрывались при столкновении с целью. Одни выжигали невероятными температурами путь через броню врага, другие искрились тысячами молний, формирующих на передней части снаряда мощнейшую шаровую молнию, третьи пытались продавить гравитацией… Бронебойный снаряды зачаровывали по всякому — в разных ситуациях мог пригодится разный тип снаряда. Дорогие, зараза, снаряды-то…
Двинувшиеся вперед боевые суда развернулись другими бортами, с которых добавили огня по несчастному барьеру — и когда грызущих его бронебойных оказалось около девяти десятков, он рухнул.
Мы и наши десантные корабли двигались с небольшим отставанием от боевого флота — наша задача была начать атаку, когда флот и высшие маги продавят первую линию обороны, то бишь внешнюю городскую стену — и тогда десант будет высажен сразу в городской черте, минуя необходимость штурма стены.
Дабы не терять много времени, продавить предполагалось участок в четыре с половиной километра, после чего флот сосредоточится на своих задачах. Наши же бойцы должны будут дальше уже сами разбираться с городской стражей, солдатами гарнизона и гвардейцами да боевыми магами аристократов из тех, чьи особняки располагались в черте первой линии стен. Благо знати тут водилось мало…
Если операторы городского барьера показали себя с лучшей стороны, то об остальном гарнизоне подобного сказать было никак нельзя.
Вместо ответного огня из мощных крепостных батарей, стоящих на прямоугольных высоких бастионах, вместо удара множества зенитных заклятий из специальных, дорогих техномагических орудий, стены ответили сотнями растерянных, паникующих бойцов и офицеров, не понимающих, чего хватать куда бежать.
Новый залп из орудий уже не только линкоров и крейсеров, а всех судов флотилии разом просто смел этих бедолаг. Бастионы и обычные башни выстояли, окутавшись защищающим их свечением — индивидуальные барьеры, заложенные для особо важных в обороне стены укреплений.
Больше я уже не обращал внимания на обстрел стены — уже было очевидно, что воздушный флот свою задачу выполнил, предоставив нам очищенный от врагов участок стены для высадки десанта.
Десантные корабли начали перестраиваться, выстраиваясь в колонну. Чуть впереди первого ряда зависли и мы, дабы в случае опасности успеть разобраться с угрозой. Десантные суда, конечно, оснащали довольно мощными барьерами, да и строить их старались как можно более крепкими, однако проверять насколько именно никто из не хотел.
