К тому же её яркая, вызывающая красота дополнялась естественным, как дыхание, почти что физически ощутимым животным магнетизмом. Ни один мужчина на её памяти не смог остаться полностью равнодушен к её красоте. Не то, чтобы совсем не было тех, кто не поддавался её чарам… Во первых, она могла сознательно, своей магией приглушать свою ауру очарования, но это причиняло ей определенный дискомфорт. Ничего серьезного, но постоянно прикладывать волевые усилия, чтобы контролировать свою ауру, раздражало.
Во вторых — волевые люди или действительно сильные маги, не меньше чем Высшие, благодаря собственной энергетике могли без особого труда преодолевать её бессознательное влияние. Однако это просто означало, что они контролировали свои желания — однако испытывать похоть от этого не переставали. И когда-то, в далекие времена её молодости радовавший её природный дар теперь вызывал в ней глухое раздражение от ощущения мужских взглядов…
Конечно, если ей было нужно и она сознательно усиливала своё воздействие, то даже у сильных магов и просто стойких людей могли возникать проблемы… Единственные, кому было по-настоящему плевать на её ауру — это Великие Маги. Их разум и душу от подобного влияния надежно защищало Воплощение Магии и могущественная Сила Души.
Вот только её нынешний собеседник являл собой редчайшее исключение, подобных которому она не видела уже немало веков, с тех пор, как она была значительно слабее. Обычный смертный, чародей, едва-едва дотянувший до планки Архимага, и то даже не в силу своих природных способностей, а путем демонологии, службы Темному Богу, магии Крови и алхимии, причем тоже преимущественно темной…
Нет, по идее недавно взявший седьмой ранг Архимаг, учитывая его силу воли, без которой столь стремительное возвышение путем заигрывания с запретными силами должно было закончиться быстро и весьма для него плачевно, и не должен был поддаваться её влиянию… Но ощущать был просто обязан, и чувствовать то же, что и прочие! Похоть, желание обладать, сблизиться… Эти эманации от неё было невозможно сокрыть — не с его уровнем, во всяком случае. В конце-концов, она была наполовину суккубом, и ощущать эти эмоции у противоположного пола было частью её природных способностей.
Вот только Алексея Воронцова его прекрасная напарница совершенно не интересовала как женщина. Он действительно был полностью равнодушен к ней — для него она была не более чем временным, ситуативным союзником, с которым у него на данном этапе просто совпадали интересы. И не более того.
Это одновременно и раздражало, и привлекало Сарину ар Диват. Рожденная совсем под иными звездами, в иной реальности полукровка, чьё существование само по себе было если не прямым нарушением, так способом косвенно обхитрить некоторые Законы Творца, она прибыла в этот мир совсем недавно. И ценой за возможность попасть сюда было согласие помочь в миссии Арзулу фир Виниттору, могущественному Древнему Вампиру на службе одного из Темных Богов, и этому человеку.
— Не за что, — равнодушно пожал плечами чародей, не открывая глаз.
Воронцов был почти полностью поглощен управлением марионетки, в которую он превратил собственного кузена. Правда, Сарина не могла не отметить чудовищной, невероятной для столь юного по меркам долгоживущих, выдержки, аккуратности, уже упомянутой силе воли и концентрации. Любой другой на его месте, поддерживая одновременно и полный контроль над своей марионеткой и участие в сложнейшем магическом ритуале совместно с двумя другими магами, да ещё и одновременно контролируя Великий Источник Магии, не то, чтобы говорить не смог — он был бы вынужден полностью отдаться трансу и потерять возможность контролировать происходящее вокруг его основного тела.
Само по себе управление Великим Источником, особенно в группе, с которой действуешь совместно лишь второй раз в жизни, уже было достаточно серьезной задачей для мага седьмого ранга. Ведь Источник не имел заклинательного контура, десятков ритуальных чар и многого другого, что требовалось для полноценного и лёгкого доступа к его энергиям — их просто не успели толком возвести.
А уж с учетом того, что он делал это поддерживая одновременно не менее сложные чары… Да ещё и пребывая при этом за сотни километров от эпицентра событий, вынужденный действовать через слабого Мастера, вообще был чем-то из ряда вон выходящим.
И тем не менее факт оставался фактом — вот он, спокойно стоит в центре ритуального рисунка с закрытыми глазами и не только слышит слова своей напарницы, но ещё и транслирует в их укрытие картинку происходящего и делится всем, что сейчас ощущает сам. Да ещё и говорит при этом!
— Что ты имеешь ввиду? — вскинула бровь Сарина.
— Нам невероятно повезло, что он пришел сам, причем именно сейчас, когда ещё не всё готово, — ответил волшебник. — Вернее даже не нам, а именно тебе.
— Поясни! — потребовала она.
