Английский принц оказался не самым храбрым парнем на свете. После первого совместного со своими Магами Заклятий удара, поняв, что это не блеф и русский Император действительно не уступит, а то и превосходит его силой (спорный вопрос, такое без драки не выяснить) педалировать ситуацию не стал. Уже через пару часов, когда я, осмелев, даже начал использовать активную магию, чтобы разобрать происходящее подробнее, оказалось, что шведы, видимо, собираются отступать.
После этого, кстати, во все стороны от города прокатились сканирующие чары, в том числе в океан. Немедленно прекратив активное колдовство, я поплыл — куда-нибудь подальше, туда, где окончательно перестанут действовать блокирующие Пространство чары. А затем, один за другим пройдя четырьмя порталами, оказался, наконец, среди своих.
Стоило мне появиться неподалеку от «Ольфира», как ко мне тут же устремилась дежурная группа боевых магов во главе с Багряниным.
— Кто такой⁈ — раздался в моей голове голос одного из приближающихся магов.
Неизвестный мне Старший Магистр (из Морозовых) явно не опознал мою изменившуюся ауру… Впрочем, винить его за это было сложно — я уходил Высшим Магом, а вернулся Великим. Очень, надо сказать, потрепанным и усталым Великим…
Отвечать мне не пришлось — Сергей Юрьич узнал меня мгновенно и стремглав подлетел, внимательно оглядывая и ощупывая восприятием.
— Слава Господу, Аристарх Николаевич! — с облегчением выдохнул он и сжал меня в объятиях. — Я и ваши люди уже собирались отправляться тебя искать — этот Морозов что-то несусветное плел о том, что ты могу уже погибнуть! Шуйские и ваша Алена уже собирались ему рожу бить, прости Господи, за такие слова… Кстати, а это что?
— Трофей, Сергей Юрьич, — неловко улыбнулся я, вспомнив о всё ещё таскаемом с собой теле шведского короля. — Пригодиться ещё.
Признаться, реакция Багрянина меня немного смутила. Приятно, когда за тебя искренне волнуются и переживают, приятно чувствовать себя нужным и важным. Особенно учитывая, что как раз Сергей Юрьич даже не входит, по идее, в число моих близких — а вот поди ж ты!
Хотя он и до моего возвышения оказывал мне покровительство. Когда я служил под его началом это именно он — как я узнал позднее через Петра — пресек попытки давить на меня и покушаться со стороны Игнатьевых. От Тайной Канцелярии и попытки манипуляции со стороны Шуйских не прикрыл, конечно… Но оно и понятно — это игроки далеко не его лига даже сейчас, не говоря уж о том времени, когда он был простым Архимагом.
Да и потом, на балу у Второго Императора, именно он вступился за меня перед той парочкой не то Бестужевых, не Воронцовых, уж и не помню…
На «Ольфире» оказались сейчас все самые значимые персоны нашего объединенного войска. Морозов, Ярослава и Федор Шуйские, Долгорукий, Шереметьев, Головин, Бутурлины, Аксаковы, Нарышкины, Алена, Каменев, Багрянин, Кристина…
А ещё здесь же находилась раненная и погруженная в сон Фарида Шарапова. Ну, рану хоть обработали и она явно не угрожала её жизни и здоровью… Зато антимагическим зельем накачали от всей души, нацепили зачарованные оковы, несколько магических печатей, держали без сознания, а вдобавок на ещё и повесили проклятье, постоянно подавляющее её энергетическое тело и держащую девушку в постоянном кошмаре. Явно работа Алены — ни одного другого малефика достаточного уровня, что сумел бы проклясть Мага семи Заклятий, среди нас не водилось…
— Я так понимаю, все прошло успешно и город устоял? — поинтересовался Шереметьев. — Мы справились со своей задачей?
— Да, судари и сударыни, — склонил я голову, выражая благодарность присутствующим. — Все вышло даже лучше, чем я ожидал.
От Алены, сидевшей со спокойной полуулыбкой на лице, по нашей с ней связи, которую девушка старательно экранировала, до меня доносились отголоски бушующих у неё на душе эмоций. Радость, облегчение и даже эйфория с непонятными мне оттенками нежности… Да уж — женщин, даже отчасти неживых, мне понять сложнее, чем справиться даже с сильнейшим Великим Магом. Ну вот спрашивается — нежность с умилением-то откуда и к чему сейчас взялись⁈
Место во главе стола, кстати, было свободно. Теперь мою роль как лидера приняли окончательно и бесповоротно — и не столько по праву силы, сколько по заслугам и достижениям. Я делом доказал за последние недели, кто я и чего стою, и гордые бояре признали меня. Конечно, не будь у меня при этом одной из знатнейших родословных в стране, а то и в мире, шиш бы они это сделали несмотря ни на какие заслуги — но и с происхождением у меня всё было более чем прекрасно.
