— … концов! Ну вот сам посуди — ваша Империя в состоянии войны со всеми, кто хоть что-то из себя представляет в этом мире. Твой изначальный план понятен — дождаться, когда Благословленный войдет в силу, самому его обучить, привязав к себе. И будь у вас ещё хотя бы лет пятнадцать-двадцать и всё бы могло получиться — он стал бы мощным Великим, который мог бы реально влиять на расклад сил, — не умолкал Арзул фир Виниттор. — Но у вас и полугода нет. Он всего лишь Архимаг, и несмотря на все преимущества его дара — в войне подобных масштабов он на общую картину никак не повлияет.
Внизу особенно ярко, безудержно взметнулись языки синего пламени, поднявшиеся на полсотни метров и тугой, закрученной в спираль струей ударили в одного из Высших вампиров. Безрезультатно — багровая, состоящая из исходящей паром алой жидкости стена приняла на себя могучий удар.
— А помощь от меня и моего господина вполне способна изменить ход событий! Тебе и нужно только…
Я с откровенным безразличием к собеседнику и тому, что он говорит, наблюдал за идущей внизу битвой. Духи Астрала под командованием своего куда более могучего сородича изо всех сил старались действовать слаженно, пытаясь максимально реализовать своё почти стократное преимущество в численности. Но получалось у них откровенно паршиво…
Сплошной шквал заклинаний со всех направлений и всевозможных магических направленностей — от Стихий и их Элементов до Старших Сил в лице Света и Тьмы, чего тут только не было. К сожалению, дикие, неконтролируемые шаманами Духи не могли реализовать большей части своих возможностей — даже не по причине каких-то особых ограничений от мироздания, нет.
С умелым и опытным шаманом группа Духов превращалась в слаженное боевое подразделение. Человек-контрактор не просто призывал своих подчиненных в мир для боя, на подобное даже я способен — шаманы усиливали чарами своих подопечных, а также командовали ими, заставляя сражаться максимально эффективно.
Опытные духоводы знали сильные и слабые стороны своих потусторонних подчиненных, умело сочетали их возможности, дабы прикрывать слабые стороны или же предельно усиливать атакующие либо защитные чары, заставляя их действовать максимально эффективно.
Будь тут шаман восьмого… Да хотя бы седьмого ранга — он бы взял под контроль всю мелочевку и наверняка бы что-то придумал. Однако Огонек шаманом не был, и потому у него была не армия, а просто толпа. И если бы не сам огненный Дух, вампиры бы уже давно разогнали это сборище…
А мой враг всё ещё что-то вещал. Спокойным, слегка убаюкивающим голосом, от которого на меня накатывали апатия, лень и даже легкая сонливость. Восприятие притупилось, а окружающий мир начал стремительно меняться — вместо озаряемого снизу вспышками боевой магии ночного неба я оказался в странном, неестественном багровом пространстве.
Все чувства, эмоции и мысли исчезли, рассеялись, как туман под лучами утреннего солнца. На мгновение в душе поднялась волна раздражения — что я вообще здесь делаю? Вышел сразиться с вампиром, устроил такую заварушку из-за какого-то там Темного… Мне что, делать было больше нечего?
Впрочем, эта волна напоролась на серые скалы усталого безразличия и, разбившись, схлынула. Какая, в сущности, разница, что именно привело ко всей этой чехарде? Главное, что скоро все, наконец, закончится. И тогда я, наконец, отдохну…
— Знаешь, мне больше десяти тысяч лет, — пробился сквозь накрывшую разум и душу пелену голос вампира. — Причем намного, намного больше. Меня очень давно перестало что-либо удивлять… Кроме одного — человеческой глупости. Каждый раз, столкнувшись с очередным случаем вопиющей тупорылости, я говорю себе — всё, предел достигнут, ничего более идиотского уже не будет. Но не проходит и трех-пяти веков, как люди побивают прежний рекорд.
Ни голос, ни слова вампира не вызывали во мне никаких эмоций. Я стоял, опустив голову и с безразличием глядя на простирающийся внизу океан багрового света.
Ждать.
— Но знаешь, ты действительно выделился, — продолжил он. — Ты пробил дно и ухнул в такие глубины, что, боюсь, на этот раз установлен окончательный рекорд безмозглости, самомнения, невнимательности… В общем, перечислять можно долго, сюда подойдут вообще все слова, которыми можно обозначить тупость.
Голос приближался. Впрочем, пофиг, пусть себе приближается — какое мне дело?
И в эту секунду я ощутил резкую, острую боль в голове — прямо по коре моего мозга, там, под черепом, пробежались десятки микроскопических разрядов магического электричества семи разных цветов.
Надо бы как-то обозначить боль и дискомфорт… Но я откуда-то знаю, что этого делать сейчас нельзя. С чего бы? А, впрочем, плевать…
Вампир медленно приближался, чарами воздействуя на мой шлем. Просто снять его было нельзя — это ведь не обычная железка или дешевый, низкоранговый комплект брони. Это доспехи восьмого ранга, пусть и далеко не лучшие — и снять шлем с головы владельца может либо он сам, либо опытный артефактор-бронник восьмого же ранга. Ну или можно снести его вместе с головой владельца…
