Конечно, мысль была совершенно сумасшедшей, но она объясняла слишком много непонятных моментов во всей этой истории с Эктором, чтобы Ксандр мог ее проигнорировать. Например, почему Эктор полез в буфет. Как он умудрился сломать руку в бестолковой, по сути, ловушке. Как сумел пройти мимо Гериона. Почему боялся лошадей — или, вернее, почему они его боялись. И даже, кажется, какое именно лекарство искал Эктор — если только все то, что Ксандр сумел узнать про драконов, было правдой.
Он начал собирать сведения о них сразу после посещения Арены. Увидел тот полутруп, в который превратился один из бойцов во время чересчур затянувшейся схватки, — и с тех пор не мог спокойно спать. Словно какая-то шестеренка в голове вдруг стала вращаться в другую сторону, открывая сущность ящеров совсем иной, нежели им внушали с детства, и Ксандр жаждал во всем этом разобраться.
Для начала он просмотрел все имеющиеся дома книги, но там, разумеется, не нашел ни единого слова против общепринятых канонов. Впрочем, удивляться тут было нечему: отец всегда являлся ярым блюстителем законов и не позволил бы отойти от них хоть на шаг.
Тогда Ксандр отправился в публичную библиотеку и несколько выходных потратил на то, чтобы перерыть все местные полки, но, к сожалению, и здесь его ждала неудача: библиотека курировалась самим энитосом, и тот вряд ли позволил бы держать в ней противные его убеждениям сведения.
Ксандру ничего не оставалось, как потратить невообразимые деньги на то, чтобы заказать отправившемуся на северную ярмарку купцу тамошнюю книгу о драконах.
— Подарок для подруги, — соврал он, чтобы не вызвать лишних подозрений. — Она страсть как любит сказки.
Купец не стал углубляться в расспросы, вполне удовлетворенный полученной за доставку суммой, и привез Ксандру совершенно удивительную книгу, в содержание которой было почти невозможно поверить.
Называлась она «Сказания о драконах». И эти сказания совершенно перевернули привычный мир Ксандра.
Нет, драконы в образе людей не кидались на своих былых братьев. Нет, они не были бесчувственными тварями, не испытывающими ни боли, ни страха. Нет, боги не велели людям уничтожать драконов без всякого счета и жалости.
Да, драконы были такими же, как люди. А может быть, даже лучше.
Они любили сладости. Они не нападали на детей. Их слово оставалось нерушимым, чего бы им ни стоило его сдержать.
А еще драконы даже в человеческом обличье обладали огромной силой и отменной регенерацией. Показалось Ксандру или Эктор действительно чересчур свободно пользовался недавно сломанной рукой? К тому же эти чудеса с цветом его волос: уж Ксандра не обманешь россказнями про освещение. Драконов легко определить по внешности, но, предположим, какие особенности можно узреть у превратившегося в человека черного ящера? И не отличишь от обычного парня, если не знать. А Ксандр должен был выяснить правду!
— Эй, как тебя там? — ну не Эктор же, не драконье это имя! Наверняка назвался так, чтобы не вызывать подозрений. На древнем языке «хранитель» звучал как Эйкке. Интересно, что будет, если Ксандр так к Эктору и обратится? Перекинется в ящера и откусит ему голову? Или высмеет подобные подозрения? Нет, пожалуй, рановато еще было для козырей. Надо немного подождать. Допроверить. — Извини за вызов! Едой кичиться — последнее дело! А уж перед товарищами — и вовсе позор!
Про товарищей Ксандр приврал, но он прощупывал почву, прикидывая, с какой стороны лучше подступиться к этому парню, а потому не брезговал никакими средствами.
Эктор остановился, повернулся и в упор посмотрел на Ксандра.
— С каких пор илоты стали товарищами доррам? — прямо поинтересовался он. Ксандр замялся, придумывая достойное объяснение, однако Эктор, как оказалось, еще не закончил: — Вот и я думаю, что это плохая идея. А дорини Кассандре передай мою признательность: у нее доброе сердце, но и у меня есть понятия о чести!
Вот не как илот он говорил, и Ксандр никак не мог пропустить мимо ушей эту откровенную гордость — или чувство собственного достоинства, как утверждала Касси? Ни то ни другое не было присуще представителям низшего сословия, потому в первую очередь и не уважали их дорры. Как можно уважать того, кто не уважает сам себя?
Вот только к Эктору это не имело никакого отношения. Лишь драконы, наверное, и позволяли себе подобные снисходительные взгляды.
Или Ксандр выдает желаемое за действительное?
— Надеюсь, эта самая честь не позволит тебе оставить Касси голодной? — принял подачу он. — Потому что она отчитала меня за грубость и велела без тебя не возвращаться, иначе грозилась даже хлеба в рот не брать.
Ничего подобного Касси, разумеется, не говорила, но во-первых, на войне все средства были хороши, а во-вторых, Ксандр не сомневался, что именно этими словами подруга его и встретит. А значит, он почти не лгал.
Пришлось выдержать еще один испытующий взгляд этого загадочного Эктора — такой взгляд, что Ксандру пришлось приложить все силы, чтобы не опустить глаз, — однако наградой ему стало осознание собственной победы.
