Глаза ее сверкали ненастоящем гневом, а на губах была столь лукавая улыбка, что Эйкке с головой накрыло шаловливым желанием. Так бы и схватить ее, прижать к себе, вдохнуть сладкий запах ее губ, а потом поймать их своими — и целовать до умопомрачения. Эйкке понятия не имел, приятно ли это и стоит ли того, чтобы забыть свою истинную личину, но хотел рискнуть до какого-то безумия.
Глупая девчонка Касси! Какие уж там пряники?
— Куражься, пока Протей не слышит, — чуть перехваченным голосом заметил он. Не здесь, конечно, и не сейчас, но если однажды… Если он воспользуется случаем и все-таки сделает этот шаг… Как Касси отреагирует? Возмутится? Оттолкнет? Потребует никогда к ней больше не приближаться?
Или все-таки отзовется? Закинет руки ему на шею, притянет еще ближе, закроет свои удивительные глаза…
Энда, он совсем свихнулся с этой девчонкой! У него же дело не терпит отлагательств, а он опять поддался этим одурманивающих чувствам!
— Выздоровеет парень — над каждым словом будешь задумываться, чтобы не сболтнуть лишнее.
Касси вздохнула и с трудом удержала себя от того, чтобы прижаться щекой к плечу Эйкке. Как же она была благодарна ему за эту уверенность! Она уже не сомневалась, что на Севере есть удивительный врач, способный снять с Протея его проклятие, но все же нуждалась в поддержке перед разговором с отцом. Убедить дорра Леонидиса отвести сына в Армелон будет невероятно сложно, если не невозможно. И Касси, неожиданно даже для самой себя, поделилась этим страхом с Эйкке.
— До Армелона меньше чем полдня лета, — с непонятным обещаниям в голосе проговорил тот. — Дай только крылья обрести!
И Касси, на ходу поняв, что он имеет в виду, доверчиво вздохнула.
Это устройство называлась самобеглая коляска. Три колеса, мягкое сиденье, а вместо коня — слуга на закорках, крутящий педали и управляющий машиной в целом. Касси настояла, что Тайру куда как проще переправить в укромное место на коляске, нежели прятать ее у Тидея до тех пор, пока она не придет в себя, а потом вести девочку с фиолетово-белой косой через местный лес.
Эйкке, конечно, обещал спрятать ее волосы в капюшон Кассиного же подаренного драконышам плаща, но в итоге сдался. Почему бы не задействовать ее придумку, если Касси так хотелось помочь? И пусть для того, чтобы воспользоваться такой коляской, им пришлось разработать целую стратегию, интуиция подсказывала Эйкке, что оно стоит того.
И она опять его не подвела.
Хозяин коляски в прокатной лавке очень подробно рассказывал Эйкке, как управлять этой машиной. В стоимость аренды входил также и водитель, но Касси представила Эйкке своим слугой, и эта обязанность перекочевала к нему.
Ниобее Касси объяснила свой порыв желанием Протея посмотреть море, а поскольку она готова была потратить на прогулку собственные деньги, возражать та не стала, лишь потребовала, чтобы для защиты они взяли с собой Гидеона. Касси пожала плечами, прося у Эйкке прощения за всю эту катавасию, и он привычно отвесил в ответ какую-то ироничную шутку…
Но, Создатели, как же он был сейчас благодарен и Касси, и Ниобее, и всем небесам за то, что не бросил это дело на полпути и в приказном порядке не отправил Касси гулять с Протеем в собственном садочке! Потому что в каморке он застал совершенно белого Тидея, меряющего ее шагами с какой-то смертельной
решимостью на лице.
— Уходи! — сходу заявил он. — В пещеру или еще куда — пока тебя здесь никто не видел! Поторопись, Эйкке! Времени нет совсем!
Ничего не понимая, Эйкке потребовал объяснений, и Тидей, понимая, что он не отступит, в двух словах описал ситуацию.
Снотворное дорра Иолая подействовало ничуть не хуже, чем то, что с таким трудом добывал Эйкке, и пришедший с обходом охранник подтвердил гибель Тайры. Однако припомнив, что когда-то в седьмом колене дракон убил кого-то из его родственников, он пожелал самолично увидеть, как сгорит тело ненавистного ящера. To, что ненавистным ящером была замученная девчонка, его не смущало. А сыну главного смотрителя Арены отказать было невозможно.
— Я не дам ее в обиду, не беспокойся, — с пугающей решимостью заявил Тидей.
— Но нападение на охранника будет дорого стоить злоумышленникам, а я не хочу, чтобы к ним причислили и тебя.
Эйкке сжал кулаки, даже не уточнив, действительно ли Тидей собирается рисковать жизнью ради двух драконов: ответ на этот вопрос у него был. Лишь огляделся по сторонам, пытаясь найти иной выход, и брошенная на пол походная сумка натолкнула его на мысль. Там лежали не пригодившиеся при последней вылазке пропитанные снотворным иглы, и Эйкке знал, какое он найдет им применение.
— Не геройствуй, — попросил он. — Потяни время, а уж мы с Гидеоном сделаем остальное. Будет этому любителю острых ощущений зрелище, до конца жизни не забудет!
— Что ты задумал? — вскинул глаза Тидей, но в этот момент дверь в каморку отворилась, и охранник приказал выносить тело дракона. Эйкке быстро и незаметно хлопнул Тидея по плечу и, предоставив ему право заниматься Тайрой, поспешил к Кассиной коляске.
