— Ладно, Чачун. Тогда следующая точка маршрута должна тебе понравиться. Веди нас в чайный квартал.
Помощница перевела. Парень взял в руки руль, переключил сразу на третью скорость невидимый рычаг коробки передач и, изображая мерный гул набирающего обороты авто, рванул вперёд.
— Прикольный малый, — заметил Доджон.
— Ага, и с каждой междоусобицей, их таких прикольных на улицах всё больше, — с горечью в голосе заметила Джи-А.
Мы покинули шумный рынок и пошли дворами, собирая взгляды многочисленных прохожих. Я периодически пускал сканирующую волну. При таком количестве народа дар немного сбоил, и это было отличной тренировкой. Приходилось прилагать усилия, чтобы выискивать табурщиков. И встречалось их очень много, особенно оловянного ранга.
Юный гид вел нас совсем не туда, я ведь изучал карту. Тихо дал сигнал Джи-А и Доджону. Четырех одаренных почуял заранее, и когда малец свернул в очередной переулок, все уже знали, это ловушка.
— Вот бы сейчас развернуться и дёру дать, бандосы бы в шоке были, — засмеялся я, заворачивая за угол. Мы прошли по темному проходу между домами, и путь нам ожидаемо пригородили два человека. Я не стал оборачиваться, и так понятно, за спиной еще столько же.
Я ничего не говорил. Лишь смотрел на Чачуна, который глядел за развернувшимся действом издалека.
Вот я болван! Стоило подумать, что малец может ждать свержения главаря банды. Я с чего-то решил, что новый будет еще хуже, и это его напугает, но ведь вполне может быть так, хуже уже некуда. Перемудрил, получается.
Всё это пронеслось в голове, пока я сближался с парой китайцев, создавая в руке ослепляющую технику. Толстяк слева в цветастой жилетке на голое тело смотрел поверх моего плеча на Джи-А. Мелкий лысый говеныш справа хищно поглядывал на меня.
— Стоять! — сказал он по-английски. — Вы в мой город. Плати, чтобы жить.
Сзади взревело пламя, я почувствовал две техники помощницы. Одной она заперла выход из проулка, а второй сейчас объясняла правила поведения. Не иначе, кто-то из прикрывающей пары, попытался схватить Джи-А за руку.
Лысый и толстый попробовали вскинуть руки, но вспышка света ослепила их до боли в глазах. Жирдяя я отбросил волной чистой энергии. Да, это примерно, как по муравью с пневмата стрелять, но нет у меня никаких подходящих техник, что мне еще делать.
Мелкого впечатал в стену. Подвесил над ним две задорных звездочки, что принялись обсыпать энергетическими ударами по башке, под ноги бросил стеклянные пики, сам же полосовал его доспех когтями с двух рук, пока пленка не дрогнула.
Угроза от грабителей сзади пропала. Джи-А разобралась со своими противниками и двинулась следом за толстяком. Он бросил четыре неуклюжих водяных техники, замешанные на чистом табуре, и ринулся бежать. Девушка подпалила ему задницу, и жареный окорок огласил округу диким воплем.
Я приставил когти к горлу дрожащего главаря. Вся спесь и гонор улетучились перед лицом смерти. Убивать не хотелось. Это все равно что комаров на улице шлепать, одного прихлопнешь, на его месте тут же новый возникнет.
— Я дарю тебе жизнь, но возьму плату за всё зло, что ты сотворил, — сказал я, а Джи-А тут же перевела, ладонь вспыхнула светом, и я выжег ему глаза. — Если я узнаю, что ты воспользовался услугами лекаря, если когда-нибудь к тебе вернется зрение, я приду за тобой.
Бандит скатился по стенке и, содрогаясь всем тело, жалобно застонал.
Ненавижу быть отморозком, но правила игры устанавливал не я.
— Чачун! — подозвал я мальца. Он замер от страха и даже убежать не мог. — Не бойся, не трону. Это моя ошибка, не твоя. Спасибо тебе за уроки предусмотрительности, — я протянул ему еще десять юаней.
Он не брал деньги, лишь смотрел немигающим взглядом. Я сунул купюрю ему в карман.
— А теперь веди, куда договаривались, — развернул я задеревеневшее худое тельце и легонько подтолкнул в спину.
— После этого будут проблемы? — робко уточнил Доджон.
— Конечно, — сказал я. — Эти придурки стригут мелочь с детей, попрошаек, богатых туристов и еще с лавочников. Отстёгивают процент клановой крыше. Так что нас непременно станут искать. А когда получат по морде, возьмутся за дело уже всерьез. Пойдём. Эти неприятности не должны отвлекать от дел.
Я специально ничего не пил весь день. Меня мучила сильнейшая жажда.
Чайный квартал встретил нас совершенно непередаваемым ароматом. Сотни сортов сушеных листьев и почек смешивались в один. Гул покупателей и зазывал не давил на уши, а приглашал присоединиться к общему хору.
Я спросил у Митхун Ханя, где лучший чай, и он назвал мне с десяток мест. Придется пройти их все и даже чуточку больше. Я не делал различий между сортами с тысячелетней историей и экзотическими экспериментами юных наследников. Не делил сырье на произведенное именитым кланом и скромные поделки того, кто только ступил на этот путь. Мне было неважно огромный это магазин или крохотный прилавок с несколькими баночками.
Важно было только качество. Вкус и эффект.
