Я потрепал друга по рыжим кудрям, а затем всех перезнакомил. А уже после началась церемония вручения подарков. Сначала артефакты, потом чай, мандарины и мёд.
— Ты где его взял? — удивленно вытаращился Федька. — У меня отец не успел отовариться.
— У меня тоже. — поджала губы Аоки.
— Места знать надо, — расплылся я в довольной улыбке.
— Какие планы? — спросила Аоки.
— Идём в лес, — объявил я. — Иван-чай насобирать надо. Один не справлюсь.
— Кипрей тебе зачем? — спросил Федька.
— Выращивать буду, — пояснил я.
Сапрыкин лишь вздернул брови.
— Ты с ума сошел! — набросилась на меня Сато.
— Так не здесь, — остудил я её возмущенную тираду. — Здесь я только продавать собираюсь, — не удержался от нового укола и ловко отскочил. Невеста зарядила ладонь табуром. Совсем её встреча со мной из колеи выбивала, контроль эмоций с трудом даётся.
— Это…
— Монополия императора, — передразнивая закончил я за неё фразу. — Тысячу раз уже слышал. И больше не хочу. Идём в лес! — постановил я.
Выбрались через тайный ход, а потом на всякий случай ушли очень далеко от дома. Эти места я знал отлично, так что не заблудимся. Мы выкапывали иван-чай с корнем.
— И сколько еще надо? — отряхивая руки от земли, спросил Федька. Уже два десятка саженцев было.
— Штук тридцать и хватит, — улыбнулся я, а все застонали.
На сбор иван-чая выдавали лицензию. Не больше двадцати кустов в одни руки. Так, чтобы для себя насушить.
— А как ты это всё повезёшь? — спросил рыжий. Это у него уже клановая профдеформация.
— Частный самолёт или корабль, — пожал я плечами. — От семьи Юй завтра человек должен приехать, он этим всем и будет заниматься.
Понятное дело, что мы могли и не выкапывать это. Можно отправить слуг, но труд сближает. Мне же хотелось, чтобы Джи-А и Аоки перестали бросать друг другу в спину ревнивые взгляды. А так вместе выкапывают кустик и не хотят убить напарницу. Красота.
— Ещё пятьдесят саженцев куплю, — сказал я.
— Столько в одни руки не продадут, — заверила меня Аоки.
Продавала иван-чай всё та же фирма, что занималась его производством и реализацией. Но не больше десяти кустов на человека. Вот вырасти для себя в садке, попробуй, поэкспериментируй, но покупай всё равно у нас.
— Я хочу сравнить все три сорта, — сказал я.
— Какие три? — сморщил лоб Сапрыкин.
— Дикий, продажный и с императорских плантаций.
— Кто же тебе его продаст, — усмехнулся друг.
— А кто его от меня убережет? — оскалился я. — Сначала думал попросить от имени семьи Юй, но могут и не продать. И тогда сразу станет ясно, кто виновен. Поэтому…
— Ты собираешься обокрасть императора? — прошептал он.
— Не обокрасть, а позаимствовать, — спокойно пояснил я. — Или можем еще пятьдесят кустов вырыть и вместо тех, что с поля возьмем, посадить. Да. Так даже лучше. Есть шанс, что не заметят ничего. Это идеальное преступление! Федька, ты гений! — я хлопнул его по плечу. — Только нам тогда еще полсотни растений вырыть надо.
Обреченные взгляды друзей скрестились на мне.
— Да, ладно. Шучу я, — махнул рукой. — Пойдемте уже. Остальное слуги накопают.
Как я и предполагал, почти никакой защиты у плантации не имелось. Кому придет в голову воровать у императора. И ладно бы древний артефакт, дарующий бессмертие, или секретные данные, а то ведь саженец кипрея.
Я так и так пытался выявить камеры, но ничего не обнаружил. Из автоматики здесь были только поливалки и забор под небольшим напряжением для защиты от диких зверей. На дело с собой взял только Аоки и Федьку.
Мы лежали на опушке. До ограды было шагов десять.
— Я поняла твой хитрый план, — прошептала Сато. — Тебя изгнали, хочешь и нас за собой утащить.
— Нет, — сказал я, обнял её и с придыханием произнес на ушко, — Хочу, чтобы нас вместе в одну камеру посадили. И мы там просидели, хотя бы двадцать лет. Только ты, и я, это так романтично.
— Дурак, — прыснула в кулачок японка. — Компания Василисы на тебя дурно влияет.
На самом деле я взял только их двоих, потому что соскучился и хотел провести время вместе втроем, как раньше.
— Эй, голубки, — окликнул Федька.
— Где? Кабан, Маруся? — завертелся я.
— Кончай представление, — шикнул он. — Погнали!
Мы заработали локтями, подползая к забору. Я на всякий случай пустил еще одну сканирующую волну. Никого не почувствовал. Скорее всего, где-то есть сторож, но он вполне может быть неодаренным.
Я подрыл небольшой подкоп. Мы с Федькой уползли на ту сторону и принялись аккуратно выкапывать кусты и передавать Аоки. Затем уже она выдавала нам другие.
Мы воткнули растения на место. Замели следы и ретировались. Если проверяют нечасто, то ветер и мелкий дождик окончательно скроют любые намёки на нашу маленькую шалость. А даже если садовники что-либо заметят, в голову никому не придет, что кусты поменяли.
Ну откровенный бред же. Ха-ха.
Сидя на берегу речки. Мы лениво отбивались от комаров. Аоки задремала у меня на плече. Сзади потрескивал огонь.
— Федь, поехали со мной, — обратился я к другу, который перекатывал по рукам и обдувал почерневшую в костре картофелину.
— Нахрена? — лениво уточнил он, но я все же почувствовал нотки наигранности.
