— Да будет так! — постановил я и пошел. В спину мне летели техники, но они разбивались о возникающую защиту Нежданы.
Я отправил девушке воздушный поцелуй и кивнул Джи-А.
Она вскинула руки. Фундамент у дома просел. Земля задрожала. По стенам пошли трещины. Окна лопнули. С крыши посыпалась черепица. Раздались крики людей. Из здания повалил дым.
Дом окружило озеро лавы. Таунхаус лопнул на две части и стал расходиться. Нам предстала картина, как люди бегут по лестнице поднимаясь от поступающей раскаленной крови земли. Огненные одаренные пытались её остудить, водные, ветряные и ледяные заморозить. Но все было тщетно, когда воплощенный вулкан Чеджу гневается никто кроме меня его не остановит.
Ледяной табурщик прыгнул в лаву намораживая себе путь, но и у него получалось преодолевать препятствие, но тут в грудь ударил пуля Сан Саныча, раздался взрыв и итольянца швырнуло в лаву. Он попытался выплыть. Доспех держал температуру, но в этом момент прилетела еще одна техника стрелкового табура проломив защиту. Мужик сгорел заживо.
Больше желающих провраться не было.
— Стой!
— Мы сдаемся! — завопили некоторые.
Я кивнул.
— Прыгайте в лаву, если сдаетесь.
— Что?
— Просто прыгайте. Она вас не тронет.
Один мужчина неуверенно посмотрел на остальных, и тут его толкнули в спину. Он вскрикнул и полетел вниз, но под ним мигом образовалась корка магмы. Этот плот повез итольянца по огненному озеру к нам, но замер на середине пути.
— Отрекаешься ли ты от клана?
— Да, — опустил голову он, его немного потряхивало, челка прилипла ко лбу, одежда взмокла. От него воняло едким, пропитанным страхом потом.
— Клянешься не мстить? — я пытался взять мимику под контроль, но маска презрения все же проступала.
— Клянусь. Клянусь, — все так же не поднимая взгляда выпалил он.
— Проходи в плен до конца события. С первыми лучами солнца ты станешь свободен.
Еще несколько человек сдались таким образом.
Раскаленная стихия медленно переваривала дом, этаж за этажом. Люди собрались на крыше. Женщины и дети. Все ждали решение главы семьи. Высокий японец буравил меня взглядом.
— Я совершил ошибку, — наконец, сказал он. — Я прощаю все обиды Красной Четверке и готов понести наказание за всё содеяное.
Я кивнул.
— Отрекитесь, — обратился он к семье. — На крови отрекитесь.
Я отвернулся. Смотреть на это было неприятно. Женщины и дети, само сердце рода, то благодаря и ради чего он существует отказались от фамилии.
— Вы признаны невиновными в деяниях главы. Идите и живите свободно. Никогда больше не попадайтесь мне на глаза. Иначе клянусь второй раз снисхождения не будет.
Мы помогли всем переправиться через озеро магмы.
— У них есть сбережения? — спросил я главу клана.
— Не пропадут, — кивнул он.
Я протянул ему документ, он подписал, подтверждая капитуляцию и передавая все свои активы.
Я достал пистолет и сказал.
— Сними защиту.
— Не надо. Я сам.
Он приложил руку к сердцу и упал замертво с блаженной улыбкой на устах.
— А я думал, это легенды, что лекари так могут, — сказал я.
— Что это? — спросил Безымяныш.
— Сложнейшая техника. Безболезненная смерть. Для тяжелобольных. Выброс гармонов, а потом остановка сердца. Никто не верил, что её можно использовать на себе.
— Что с телом? — спросила Джи-А.
— Достойный человек перед лицом смерти оказался. Пусть похоронят.
Я сидел на корабле. Тяжелая ночка выдалась. Мы еще навестили точки уже не существующего рода Кудо. Где-то обошлось миром, в одном месте зарешала моя невидимость, всех по тихой убрал. Но не везде приняли капитуляцию. Пришлось пояснять, множа трупы.
Щебет показал входящий вызов от Бэхи.
— Уже рассвет, босс, — сказал боевой хакер. — Соединяю с мэром?
— Да. Давай.
Я прикрыл глаза, отдавшись мягкости кресла. А ведь это только начало.
— Арсений! — ворвался в тишину кабинета голос Даниила Игнатьевича. — Ты что устроил⁈ С ума сошел? Военная эскадра у берегов Владивостока.
— Какая эскадра? Семь кораблей в строю осталось, и тем ремонт нужен, — чуть приврал я.
— Ты совсем обезумел? Ты хоть представляешь какой урон экосистеме? Сколько мусора попало в оке…
— Даниил Аркадьевич, — перебил я его, рыбов, и правда, было жалко. Но я потом обязательно компенсирую, забашляв в какой-нибудь фонд. — Моя вина в чем? Я, что ли, свои суда взорвал? Я больной по-вашему? Плыл себе, никого не трогал и тут по мней давай садить из всех орудий. Двадцать три корабля потопили моих. Я пострадавшая сторона! Вы представляете, эти идиоты мины в море начали сбрасывать. А если она потом всплывет под боком у какой-нибудь пассажирской баржи. На паромной переправе Владивосток-Тонхэ, например. Это же международный скандал будет. У меня все записано! Прям крупным планом, как эти дегенераты мины в море швыряют, так что всё с них и спрашивайте, Даниил Аркадьевич. Я закон о войне кланов до запятой изучил, не прокопаешься, — заключил я, и отрубил вызов.
И че он хотел? Непонятно.
Весть о разгроме пристани Обата, и том, что род Кудо перестал существовать в одну ночь уже к обеду облетит город.
Интересно, что в этом случае предпримут остальные.
