Партизанам дали время до утра на раздумья. А потом должен начаться штурм. В далекой загородной лесополке свидетелей не будет, поэтому я не сомневался, что брать базу будут с применением шагачей. На которые, кстати, не факт, что есть разрешение.
Потому мы и спешили. Суда отвели в хорошо охраняемую пристань. Погрузили свои шагачи в ТПК, их зацепили арендованными грузовыми вертушками клана Пак и высадили за десяток километров от места событий. Там цепанули на погрузчики и погнали.
По городу ехали не боясь, что нас остановят или заметят, ибо все отвлечены событиями в порту. Думаю, раньше рассвета Обата на штурм не решаться, если решаться вообще.
За пару километр сильно сбавили скорость, ночью в глуши звук моторов хорошо слышен. Выпустили стальных монстров из ТПК и пешком пошли к месту событий.
— Шрам, начинай, — послал я команду.
Сейчас партизаны должны послать Кудо. Все произошло быстрее, чем я думал, мы еще были далеко, когда зазвучала стрельба, загрохотали взрывы, а в небо потянулись еле различимые струйки дыма.
Можно уже было не бояться, что услышат подход тяжелой техники. Я пустил сканирующую волну. Здесь почти вся мощь Кудо.
Под сотню человек. Куча одаренных. Второго ранга только двое, но, как показывает практика, нам и этого за глаза. Хотя, чувствую, один молодой, не такой сильный.
Когда вышли из лесополосы, смогли четче оценить противника.
Два десятка пилотов в БШБ, большой штурмовой броне, самый близкий аналог костюмы братства стали из «фоллаута».
Три малых «корпоративных» шагача для городских боев и три больших.
Они втягивались в провалы в стенах.
Сейчас радиообмен не велся, от греха подальше, но по плану мои бойцы должны выйти через подземный тоннель. А после…
— Бубубубум! — сдетонировали бомбы. Поместье разнесло. Огромное пламя взметнулось в небо. Обломки разлетелись по всей округе, неприятным дождиком пройдясь по шлему.
Джи-А подхватила столб пламени и закружила его округе, огненной косой проходя по тем, кто выжил.
— Вперед! — скомандовал я, короткими очередями разряжая магазин в контуженного противника, что водил ладонью по воздуху, пытаясь в кого-то прицелиться.
Подствольная граната влетела в него, опрокидывая навзничь.
Один из БШБ поднялся. Я стрелял голову, пытаясь повредить сенсоры, но то ли не попал, то ли они и так в труху были. Пулемет с гнутым дулом в его руках заработал.
Как же неприятно, когда пули влетают в доспех. Я дал еще одну гранату из подствольника, заставив штурмовика пошатнуться. Оружие в его руках пришло в негодность. Но он этого не понимал. Видимо, получил травму головы, продолжал трясти, бренча коробом с патронами.
Я отбросил автомат. В руках соткался световой меч. Видя это, стальной гигант перехватил пулемет за дуло и махнул как дубиной. Я пронырнул под замахом, и развернувшись, используя инерцию поворота, рубанул в подколенное сочленение.
БШБ заглушила крик. Пилот упал на колени. И я, преодолевая сопротивление медленно плавящейся брони, загнал клинок ему в спину. Да там и оставил тлеть технику, чтобы наверняка убить.
Наши шагачи дали явное преимущество в огневой силе. Но тут из-под завалов выбрался третьеранговый противник. Он сходу заставил провалиться под землю одну из машин.
Его доспех тут же был пробит Сан Санычем. А следом вокруг него соткалась стальная труба. Под которой Маслов тут же организовал взрыв. Эта совместная техника, как легко догадаться, звалась пушка. Табурщика выбросило в небо. После чего он приземлился уже грудой костей.
— Безымяныш! — я крикнул, указывая на итольянца, что молнией вывел из строя шагач. Все предохранители под замену.
Противник волчком крутился, вообще не используя щит и сбивая все техники электрическими импульсами. Волосы его стояли дыбом, придавая эдакую безуминку.
Он соткал в руке молнию и метнул её, но техника вильнула в сторону, в руку Безымяныша. Он растер её в ладони, а потом ударил с двух рук, широченным поток электричества.
Секунды пять итольянец держался, пропуская через себя энергию, а потом не смог. Слишком слабое единение со стихией, слишком силен ученик. Он запек противника его же специализацией.
Я пустил импульс. Один золоторанговый погиб при взрыве, похоже, или сбежал незаметно. Второй почему-то был в лесу, из которого мы вышли. Возможно, его швырнуло ударной волной.
Я пустил лазеры из глаз подсвечивая цель. Два шагача взяли его в фокус. Загрохотали портативные зенитки, застучали пулеметы. Несколько небольших ракет, опасно вильнув в воздухе взорвались на опушке.
Противник метнул в ответ широкое водяное лезвие. Оно срезало десяток деревьев, которые с треском начали заваливаться. Стихийные подняли защиту, но она разлетелась. Все-таки разница в рангах большая.
— Я отработаю? — спросила по связи Джи-А.
— Нет.
Я мотнул головой, призывая Безымяныша помочь.
Красные цветные трассеры пулеметного огня полетели в золоторангового. Это Сан Саныч решил не размениваться на мелочи. Следом вступил Маслов, огромные огненные длани принялись по очереди стучать в защиту противника.
