— Поди узнай. Радуйся, что вообще кнопки. Всё, красную зажимаем. Это активация панели. Рычаги на себя. Баланс автоматом ловится. И пристегнитесь нахер! Эта дура не рассчитана на ерзанье, без переносицы останетесь только так.
— Тесно, блин.
— Ну так не под твою славянскую рожу делали! — хохотнула Ксюха. — И не под мою жопу, — тут же пожаловалась она и все заржали.
— Птичка Зятю, — послушалось на другом канале. — Вижу машины. Вы бы поторопились.
— Принял. Спасибо, — я переключил частоту. — Эй, давайте там в ритме вальса. А не то джигу-дрыгу исполнять придется. Мы уже ушли. Прикрывать некому.
— Не суетись, большой босс, — спокойно сказала Молотова. — В этом деле торопиться нельзя.
Я обернулся. Ксюхин гигант уже выходил из проёма.
— Смотрите, — продолжила она для пилотов. — Камеру лучше не трогать, потом не настроите без знания языка. Я её вообще вырубила. По стекляшке двигаюсь. Спереди иероглиф большой. Это предохранитель. Его активируйте сразу, а то потом забудете. И перед выстрелами, отдельный рычаг на большой палец идет. Там последний предохранитель.
— У-ё, нахера столько сложностей.
— Потому что. Всё. Вторую врубаем и на малом ходу. Эй, Африка, тебя куда повело?
— Не знаю. С коленным сочленением что-то.
— Тогда третью врубай. Не течет ничего?
— Нет вроде.
— Там шланг с камерой есть для диагностики на марше, спусти его.
— Нихера себе чудо!
— Ага.
— А ходкие машинки.
— Главное, чтобы броня держала.
— О наших в теплак вижу.
— Отруби его! — скомандовала Ксюха. — Мы не знаем, сколько тут чего жрет.
Снова зазвучал вызов по другой линии, и я переключился.
— Зять Обозу.
— На связи.
— Застряли в яме. Колесо пробили. Запаска есть, но…
— Нет. Время жмёт. Бросайте тачку. Перегружайте мелкие вещи. Я ящики мы шагачем зацепим. И вперёд!
— Принял.
Я наблюдал как пять машин шагают вразнобой. То вертятся, то качаются как пьяные. Всё это перемежается чьи-то смехом и Ксюхиными матерками.
Вскоре нас догнали. Но я все равно бежал впереди отряда, высматривая дорогу. Помечая бревна и норы, спрятанные в растительности.
— Зять ответь Обозу.
— Зять.
— Вышли к реке. Есть небольшая баржа. Непонятно, выдержит или нет вес. Ищем с кем пообщаться из местных.
— Намёк киньте, что насрем Сигура. Чую, тогда поддержки сыщите.
— Принял.
Когда стало ясно, что на наш след встали сигуровцы, я определил нового головного, а сам решил отстать и проредить преследователей.
Отряд настигал нас быстро. Все упакованы по самые помидоры. Понаблюдав, определи главного. Из-за маски лица не разобрать. Прислушался к ощущениям. Где-то тритий ранг.
Мне Сан Саныч свою снайперку доверил. Я улегся, дослал особый патрон с артефактной пулей. Тщательно прицелился, чтобы в броню не попасть. Задержал дыхание и в момент выстрела еще окутал пулю табурной пленкой.
Показалось, даже разглядел, как вспыхнул доспех командира. Тем не менее пуля прошила его и разворотила ему горло.
Больше стрелять не стал. Оставил снайперскую винтовку. Нырнул в невидимость и подошел к затаившейся группе. Лекарь пытался спасти глав-гада. Я извлек натуральную вязанку со взрывчаткой, аккуратно положил рядом, прикрыл листвой, и отполз подальше. Затем уже выпрямился и пошел прочь.
Громыхнуло минуты через две. За результатом не следил. Свершенного хватит, чтобы преследователи шарахались каждого куста и двигались в несколько раз медленнее.
Забрал винтовку и начал догонять своих.
— Зять Обозу.
— На приёме.
— Япошек тут терпеть не могут. Имитируем захват баржи. До завтра не заявят. А если деньги переведем, то и вовсе не сообщат. Купля-продажа типа. Но корыто старое.
— Да плевать.
— Понял. Работаем.
Я догнал группу, когда они уже забрали БК с брошенной машины.
Спустя какое-то время вышли на берег. Мужичок, что уступил нам прав средство советами помогал с погрузкой. Зашли кое-как, разломав к чертям пристань и палубу старого суденышка.
— Всё. Валим, валим. Дед, ты беги прочь. Ничего не видели, не слышали.
— Да понял я, — махнул он рукой.
Мы дали деру по реке. А когда сигуровцы вышли к берегу, догнать нас им уже не светило, как и перекрыть движение. Вскоре мы вышли в море. На открытой воде корыто с перегрузом заставило поволноваться, но все же кое-как вдоль бережка потихоньку добрались до базы. Баржа пережила швартовку, но восстановлению вряд ли подлежала.
Народ занялся погрузкой, а я только зашел и снял сапоги, когда на связь вышел Боря.
— Мы должны извиниться перед тобой, — сказал он. — Брат придет с официальным извинением.
— Да брось, — поморщился я. — Видеть его не хочу. Претензий к клану не имею. Всё, проехали. За вертушку спасибо. Выручил реально.
— Свою пора иметь.
— Да некогда всё. Хотя ты прав. Надо бы… — я задумался, замолчав.
— Я хотел отцу предложить все же операцию с Обата провести, но он сказал, что подозрительно будет, резко так вдруг согласились.
— Ну да. Теперь он прав.
— Но брат все же может попытаться кого-то провести. Возьмете их сразу, или мы сами.
— А давай, слушай. Крупное ничего сейчас не хочется. А пара лишних пленников никогда не помешает.
— Всё, тогда на связи.
