Вертушка забрала нас, и мы полетели к небоскребу «Обата-Салтинг».
— Я никогда раньше так не делал! — перекрикивая стрекот лопастей, в последний раз предупредил меня Безымяныш.
— Все нормально! Я в тебя верю! — в тон ему проорал я
Он пожал плечами, типа со своей стороны сделал все что мог, остальное на моей совести.
Я постучал костяшками ему по шлему, а затем сказал уже по щебету:
— Тащ ученик, задрочить вас, что ли, в обращении со средствами связи.
Безымяныш виновато поджал губы. Да понятно, все, волнуется.
Пришел вызов от Сувалова.
— Забор-Один на позиции.
Ага, оцепление Заливских стоит.
— Принял, — сказал, и переключил частоту. — Забор-Два, что у вас?
Эти кретины на полном серьезе спорили, со мной, чтобы быть «Забором-Один», потому что «негоже, чтобы Заливские были впереди Касаткиных».
— Еще минуту.
— Тридцать секунд! — отрезал я, так как вертушка уже выходила на нужную точку.
— Забор-Два на месте, — отчитался боец.
— Вандал на позиции, — отозвался Маслов.
Воспитанник указал на выход. Я подошел, чувствуя, как дух захватывает, а восходящий поток воздуха пытается запихать меня обратно в кабину. Безымяныш застегнул карабин, связывая нас как инструктор парашютиста-первоходку, оттолкнулся, выбрасывая меня из вертушки и падая следом.
В лицо ударил ветер. Первобытный страх прошил меня всего. Через секунду свободное падение сменилось контролируемым планированием. Мы летели как два сцепленных истребителя.
Я различил острые шпили каких-то антенн и провода, не влететь бы в это всё.
Безымяныш медленно спускался по спирали. Дважды хлопнул меня по лопатке, намекая, что идем на финальный виток. Чуть отпустил поводья стихии, и мы начали быстрее лететь.
Я сложил руки, будто живой снаряд, готовый пробить крышу головой. Почувствовал, как Безымяныш отцепился. Боковым зрением увидел, как он вошел в вираж и влетел в окно последнего этажа.
Я пустил лазера из глаз, разрушая часть крыши и влетел в это место. В ушах зазвенело. Удар вышел мощным. Я обнаружил себя в чьем-то кабинете. Даже не на чердаке. Значит, два перекрытия пробил.
Поднялся, отряхивая от бетонных обломков. На этаже уже слышен был шум битвы. С улицы доносилась стрельба. Штурмовая группа заходила в здание.
Я заметил, что не один в кабинете. На меня с раскрытым ртом смотрел двухметровый здоровяк с лицом ребенка. Черты знакомые…
— Из рода Рю? — уточнил я, как не в чем небывало, словно просто почтовый голубь и залетел ему весточку отдать.
Он все же захлопнул рот и кивнул.
— Понятно, — сказал я. И в этот же миг пробил ногой с разворота, посылая в стопу максимум табурной энергии.
Парня отбросило в стену. Импульс! Я впечатал его еще глубже в бетон, заставляя стену потрескаться. А потом бросил сферу плазмы и вылетел как ошалелый, снеся хлипкую офисную дверь и гипсокартонную стену.
Громыхнуло. Поток горячего воздуха и пыли вылетел, заставив задержать дыхание. Я вбежал обратно. Рю висел, цепляясь за прореху в стене медными паучьими лапками, растущими из спины.
Я срезал их лазерами из глаз по кругу и подскочил к дыре.
Парень в воздухе соткал ступеньку, оттолкнулся и попытался влететь в окно. Но я снова стрельнул в него, не убирая лазер, пока под давлением его не вбило в асфальт.
Так-то лучше.
Я выбежал в коридор. Женщина, прикрывая голову папкой с документами, нервно жала кнопку лифта.
— Он не работает. Только лестница, — вежливо подсказал я. И в этот момент спереди хлопнул выстрел, мне в грудь прилетел заряд картечи. Я отшатнулся и ударился спиной о стену.
Раздался характерный звук, передернутого цевья, на пол упала гильза. Я еще только создавал перед собой щит из песка, когда снова громыхнуло, пули легко вспороли доспех и вошли в броник.
Какого хера?
Я бросил на охранника красноречивый взгляд, а он очень довольно кивал, заметив, что защиту прошил. Я рыбкой нырнул от следующего выстрела за угол. Врубил невидимость, вынурнул и вырвал дробовик из рук противника. Он завертелся, вокруг него вспыхнула морозная аура режущих частиц, а я отошел, упер приклад в плечо, прицелился в голову и выжал спуск.
Башка разлетелась. А ледяная техника в ту же секунду впиталась обратно в тело, заморозив его.
Охренеть!
Я не удержался, все же завис у ледяной скульптуры. Никогда не видел ничего подобного.
Мужик застыл на одной ноге, примороженный к полу. Чуть прогнувшись в пояснице, голова запрокинута назад. Верхняя часть черепа вмята, а содержимое головы зависло в воздухе, держась на ледяных паутинках. Деформированные шарики картечи и те не успели убежать, пристыли к оледенелой костно-мозго-кровяной смеси.
Я собрал свинцовые шарики и положил в карман. Выщелкнул патроны и тоже прибрал. Прощупал скульптуру, но больше патронов не нашлось. Боезапас оказался скудным. Ладно, с этим разберемся потом.
Крыша начала обрушиваться. Я прожег дыру в полу и прыгнул на этаж ниже. На другом конце коридора провалился Безымяныш. Он окутался ветряной защитой, и по ней прямо через отверстие в потолке ударил земляной отбойный молоток. Ученика бросило на следующий этаж.
Миура ухнул за ним следом, пролетел два этажа.
