— Мне безразлична его судьба, — сказал он. — Миура точно достоит смерти. Но… второй ранг. Лишним никогда не будет. Даже если его просто разменять как пешку.
Я кивнул.
— Никто не торопит с решением, — сказал я на всякий случай. — Лучше переспать с этой мыслью.
— Я подумаю над твоим будущим, — сказал он отцу. — Но максимум на что ты можешь рассчитывать, это повторить судьбы Акио Сигура.
— Уже лучше, чем просто казнь, — кивнул он. — Совсем иная пометка в семейном древе.
— У нас еще много дел, — сказал я. — Формальности завтра. Сегодня до утра придется поработать.
Крики на весь японский квартал стояли вполне натуральные. Но я, думаю, многие уже давно с берушами спать ложатся. Ждали этой ночи. Обычное дело в клановой войне.
Утром, как и полагается, занялись пожары, а вышедшие в парк люди увидели багровый поток реки, протекающий под мостиком у раскидистой сакуры.
Все новостные каналы вещали о ужасающей расправе в японском квартале.
Выведенные через тайный ход все Обата по крови оказались у нас на базе. Полным составом вместе с детьми и женщинами они принесли Такеши клятву крови. Смотрели на него, кстати, с благоговением. Легенда о Грозовом Драконе уже разошлась, и нашла отклик в сердцах сломанных человечков.
Он виделся им эдаким спасителем, юным героем. Миура всеми силами пытался показать свою лояльность и выражал почтение новому господину. Это окончательно убедило всех сомневающихся, если уж бешенный Миура в поклоне сгибается, то нам и подавно к земле лбом тянуться надо.
На остров мы их не повезем. Благо они сами себе пути отхода придумали с поддельными паспортами, так что как клановые беженцы отправятся вместе со слугами рода, а там, глядишь, осядут где-нибудь в Екатеринграде, и, кто его знает, может, на службу роду Сато попадут. Японцы к японцам — нормальная практика.
В этот же день прилетела Мальта с Доджоном, противники подписали капитуляцию и началась рутина сбора трофеев. Фирмы, деньги, недвига, автомобили и всё прочее. Оформляли, прикидывали, что можно оставить и продать. Все, лишнее скидывали со скидкой Пакам и Заливским, союзники наработали все-таки.
Отдельные переговоры шли с Сигура и остатками Хонов. Сильнее прочего мне нужны были техники, так что они вытрясли все архивы. Разумеется, взял со всех «клятву проигравших», о ненападении и всём таком прочем.
Весь город замер в ожидании. Уличные банды ждали, что произойдет, как и силовики. Все цепочки теневой жизни города разрушились и восстановятся ли, и в каком виде зависит только от меня.
Ржевский позвонил мне и попросил не уезжать пока из города. Да я, собственно, и не собирался пока. Судя по всему, он хотел со мной переговорить, как посредник от силовых ведомств. Несмотря на то, что не его профиль вообще-то, да и регион. А кого-то попроще, похоже, побоялись отправить, слишком уж непредсказуемый я им показался.
За следователем выслал вертушки и доставил прямиком на корабль. Только сев с ним в переговорной, пожалел, что разнес небоскреб Обата. Сейчас бы как хорошо там в кабинете Миуры устроился. Умная мысля, приходит нахер уже не нужная.
— Олег Аркадьевич, — пожал я руку.
— Арс. Ну ты и дел наворотил, — вздохнул следователь.
— А пусть не лезут! — ответил я.
— Тоже верно. Я, собственно, чего приехал, ты, наверно, уже догадался, что не по профилю. Просто не хотелось, чтобы у тебя конфликт вышел с кем-то из равностоящих, скажем так, со мной. Ты мне еще нужен.
— Да я так и подумал. Излагайте.
— Вопроса только два. Локальный и глобальный. Что в городе планируешь? И… гхм… по поводу ученика твоего.
— Сразу скажу, мне криминал не интересен. Но я так понимаю, сильные разборки в городе за освободившуюся поляну тоже нежелательны.
Ржевский кивнул.
— Я могу предложить Сигура объединиться с остатками Хонов и им отдать все наработки Обата в этой сфере, включая договоренности и рынки. А с ними уже человек от системы пусть работает.
— А согласятся?
Я пожал плечами.
— Если надавлю, у них выбора не будет. Я же все забрал. Как жить-то? Работать, что ли?
Ржевский засмеялся.
— Ну да… А по второму вопросу, — тут же посерьезнел он.
— А по второму, это вообще не ваше дело, — строго произнес я. — Давайте обозначим так. Вам я верю, думаю, что информация не уйдет. Но вот всем остальным, нет. Поэтому для начала договоримся подобным образом. Я интерес понимаю. Если будите клинья к Такеши подбивать — поссоримся. Но между нами… если вдруг… мало ли, жизнь длинная, когда-нибудь ученик захочет вернуться на историческую родину, от помощи мы не откажемся. Но это, повторюсь, между нами двумя. Ну максимум тремя.
— Я тебя понял, — тяжело вздохнул Ржевский.
— А взамен? — посмотрел я на него.
Он скривился.
— Ну да, что-то ты меня заболтал. Что ты хочешь?
— Помощь в чистке записей, — не на секунду я не задумался. — Ни одного видео не должно нигде остаться с нашими конкретными действиями.
