Когда выстрелы стихли, изображение перед глазами перестало дергаться. Доспех почему-то не призывался. Лишь когда в груди разлилось холодное пламя Ратибор понял, что когда-то не успел восстановить энергоконтур техники.
Ребейро сделал контрольный в сердце и висок, чтобы уж наверняка и зашвырнул пистолет подальше как раз к мусорным бакам в конце подворотни.
Бразильский зелено-желтый «глок», который так обожают парни из фавельских банд. Если уж совсем вдаваться в детали пистолет был перевезен из Бразилии в Корею, а оттуда через Китай и Монголию попал в Россию. Именно этот пистолет принадлежал Бруно Винисио де Андрадэ, одному из лидеров группировки «кроко́дилуш дора́душ», что в переводе означает «золотые крокодилы».
Если быть до конца откровенным, он и сейчас ему принадлежит, точнее Бруно так думает, мало кто из бандитов способен заметить подмену собственного оружия.
Почему именно де Андрадэ? Да все просто, Мишель несколько раз чуть не получил по роже, ведь был очень на него похож, только разница татуировок и спасала. Собственно, Бруно, и правда, мог провести пистолет через границу, ведь у него имелся дар пространственного кармана, благодаря именно этой способности он так быстро рос в преступной иерархии, занимаясь особо ценной контрабандой.
Пора убираться. Выстрелов никто не слышал. Но скоро тело Ратибора найдут. И тогда тут все перероют, выйдя на след 'золотых крокодилов. А чтобы сыщикам было проще и не осталось никаких сомнений поддельный паспорт Ребейро на всяких случай сделал у тех же людей, у которых их обычно делают де Андрадэ.
Тяжелые деньки настанут у этой группировки.
Сойе была не в себе. Пророческий приступ случился неожиданно и для неё самой, а потому немая помощница шаманки заговорила на смеси мертвых восточных языков. Хайон мгновенно настроилась на волну и дублировала на корейском.
— Только пожелай и стань песком. Только захоти, и дорога в Единство тебе открыта. Только следуй судьбе и придешь в царство своё, отданное тебе не по крови, но праву обладания силой. Только… — она не договорила, от перенапряжения тело отказало, из носа буквально потоком хлынула кровь, помощница шаманки обмякла и завалилась. Я сам не понял, как успел подскочить и поймать её, осторожно опуская на траву.
Хайон передернула плечами отгоняя наваждение, из дома вышла недовольная Мин Юн и взмахнула рукой, призывая нас свалить.
— Идём, — сказал я немного пришибленно, дело в том, что Сойе била по площадям, разбрасывая по округе пришедшие ей образы, а поскольку я почему-то тоже могу за приёмник работать уловил несколько картинок.
— Что это было? — шепотом спросил по дороге отец.
— Если кратко, то у Славы очень большое будущее, если он того пожелает.
В образах, я уловил, он не просто складывал песчаные техники, а буквально повелевал песком силой мысли. И даже было что-то похожее на перевоплощение в аватар стихии, что, напомню, официально считается легендами и мифами. Впрочем, это дела грядущих дней и сейчас можно не беспокоиться об этом.
Мелкие ничего особо не поняли.
— Слава станет очень сильным одаренным. Сильнейшим в своей направленности, — пояснил я.
Мы отправились домой, сегодня впечатлений было достаточно. К вечеру приплыла Джи-А и провела нам мастер класс по готовке местной еды.
После ужина я, мама и отец стояли во дворе и болтали.
— Младшие все эти дни феноменально покладисты, — заметил отец.
— Кстати, об этом, — сказал я. — Часто у Славика с Машей конфликты?
— Что они и сегодня поцапались? — удивилась мама.
— Нет. Отыгрывают идеальные отношения, но я же чувствую, по взглядам и жестам.
Мать с отцом переглянулись.
— Началось месяца два назад, — сказала мама.
Я кивнул.
— Они пусть и неосознанно борются за лидерство в стае. Маша старше, а Слава пусть маленький, но мужчина. Итог закономерен. Я поговорю с ними.
— Маша, Слава, — подозвал я их, подорвалась и Анютка, но я характерным жестом «брысь», показал ей, что разговор не для её ушей. — Ну что, докладывайте, — вздохнул я, — Чего не поделили?
Отпираться не стали, неприязненно переглянулись.
— Он…
— Она… — одновременно начали говорить, и тут же замолчали.
— Просто…
— Понимаешь… — и снова всё повторилось.
— Так, по очереди. Я хочу услышать от вас взрослый осмысленный ответ, а не истеричный детскую ябеду. Маша атакует первая.
Она уперла руки в бока и с превосходством посмотрела на брата.
— Вы, если что, сейчас в равных позициях, — осадил я её. — От обороны действовать порой легче.
— Если кратко и по существу, — начала говорить она. — То Слава стал на себя слишком много брать.
— Это ты возомнила о себе не весть что! — набычился он.
