— Прям щас? — вытаращился он.
— Нет, но очень-очень быстро.
— Приезжайте завтра на смотрины. Каталог полистаете. Договоримся о цене… в смысле о приданном. Пока можете потанцевать това… моих прекрасных внучек.
Я кивнул и сказал:
— Ты бы их как-то по росту поставил, чтобы мы по очереди с каждой.
Дед засмеялся.
— Ну ты… вам прям горит?
— Мы, вероятно, на пороге войны, — прошептал Клим.
— В идеале они завтра к вечеру уже беременные быть должны, — добавил я.
И дед снова расхохотался.
Такой себе человек, конечно, вроде и оскорблять не хочется, все же родственник, но с его точки зрения отдать внучек сейчас почти наверняка обречь их на смерть, тем не менее он согласен. Впрочем, он ведь и маму мою так же Сказовым спихнул, когда они на пороге войны с Семиреченскими были. Кстати, надо их тут поискать, может хоть на ногу кому наступить. У дядьки вон не нога, а лапища.
С дедом мы ударили по рукам. И я пошел поболтать с кандидатками, надо как-то понять интеллектуальный уровень потенциальной жены. Хоть со сканвордом приходи. Опросник, что ли, какой составить.
Я нашел пышечку, которая меня чуть не сбила. Но, увидев куда я иду, мне наперерез ринулся Горемысл Макаров, желая её увести.
Вы все же нарываетесь, твари!
За нашим своеобразным соревнованием наблюдали многие, с балконов и у стен.
Горемыслу требовалось пройти меньшее расстояние, чем мне. Бежать никак нельзя. Но как тогда мне его обогнать?
Хотелось бы ускориться, сбить его с ног и вернуться на место. Сейчас никто ничего не разглядит, но позже это будет видно по камерам, а мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то знал о моём главном козыре.
Эх, вот если бы я умел двигаться с такой скоростью в невидимости, но, к сожалению, тут либо одно, либо другое. А иначе бы оставил на месте себя копию своего силуэта, уж на долю секунды я бы создал дублера, а затем бы сбил Макарова и вернулся.
Я уже вошел в ускорение, выигрывая время на раздумье. Можно попробовать создать у него перед ногой какую-то невидимую технику, но опять же, те же когти я научился делать незримыми, а вот с дистанционными техниками так не выйдет.
И что остается? Окликнуть девчонку. По идее, с учетом пышного платья её разворот на звук окажется достаточно продолжительным, и всё это время Горемысл будет обходить её, что даст мне нужные секунды, чтобы подойти первому.
Я уже начал было открывать рот и выходить из ускорения, когда в последний момент меня осенило, я же не знаю, как её зовут, не по фамилии же окликивать, тут их целый выводок, все обернуться.
А что если рискнуть? Проверка на харизму. Да. Так и сделаю.
Макаров подошел к девушке первым и начал звать её на танец. Я же был за его спиной, и Двужилина меня видела. Я показал ей руками мол, отшей его, а потом ткнул указательным пальцем на неё и на себя.
— Простите, но я уже пообещала свой первый танец, — услышал я подходя.
— И кому же? — стараясь держать марку уточнил Горемысл.
— Мне! — сказал я.
— Совсем свои ноги не бережете, сударыня, — все же уколол меня Макаров, и ведь красиво исполнил, уродец.
— Зато бережет репутацию, — не остался я в долгу, намекая, что его компания может оставить на ней след.
Он хотел бросить что-то ещё, но я уже взял девушку под руку и повёл.
— Спасибо, что подыграли, — произнёс я.
— Вы все же меня нашли, как я могла такое проигнорировать. Тут сотни гостей, а вы меня нашли.
— Ну я же говорил. Как вас зовут?
— Дора.
— Очень необычно. Так в чем секрет ваших духов?
Мы заняли место недалеко от центра зала для первого танца. Заиграла музыка, я взял девушку левой за талию, а правой её руку. Мы медленно закружились, и она начала рассказывать.
— Одна из сестер подставила. Вместо маски для волос подсунула мне вино и обсыпала голову корицей, а потом полила закрепителем. В общем все впиталось и страшно воняло. Мой визит сюда был под угрозой. Пришлось выкручиваться. Добавлять цитрусовые духи и вишневые ароматические масла.
— Так весь секрет в глинтвейне, — рассмеялся я.
У нее было удивительно красивое лицо, несмотря на большую грудь, мне было легко не ронять взгляд на два манящих полушария. При этом кожа её была чуть смугловатая, да и волосы темные, отчего из головы не уходила навязчивая мысль: «Светлые соски или темные? Светлые или темные?». Это было странно.
— Получается, что так. Может и не я вам понравилась на самом деле, — поддела она меня.
Я переплел наши пальцы, проверяя реакцию. Она не сопротивлялась. Есть контакт. Это хорошо.
Первобытный человек внутри уже измерил размер её бедер и прочие параметры, все просчитал и кричал: «Бей самка по дубина по голова и тащи в пещера, делать буга-буга!».
— Я очень рад, что вы всё же выкрутились и пришли сюда. Я бы хотел предостеречь вас и ваших кузин. Рекомендую отговорить сестёр отвечать на знаки внимания Макаровых. Только между нами, но дело в том, что они уже фактически мертвы, но при этом могут попытаться ухватить кого из вас, превратив во вдову на взлёте. С таким клеймом потом будет тяжело.
Она отстранилась, заглядывая мне в глаза.
— Я не вру и не манипулирую, — если вы это пытаетесь прочесть.
Светлые или темные?
