Автомобиль выкатился из гаража, когда над Каменградом уже опустились сумерки. Вывернув из ворот, "Классик-II" зажег фары и, прибавив оборотов, помчался по темным, освещенным редкими фонарями улицам. В открытое водительское окно донеслось далекое злое ржание лошади, обожженной болью от удара кнутом, цокот копыт… но скоро и он стих. А спустя три поворота, вылетев на центральную улицу, я заметил в зеркале заднего вида мелькающие не спуске огни фар близнеца моего "Классика". Ну, внешне, да, он близнец. А вот если взглянуть глубже… Знаете, Грегуар, побывав со мной на верфи, подал замечательную идею, в воплощении которой, правда, ему же самому и пришлось поучаствовать. Ну, после того, как наши инженеры все обсчитали, а мастера и конструкторы изготовили необходимые детали, конечно. Все-таки, в ментальном конструировании, мой дворецкий "плавает" и весьма основательно. Сказывается забугорное происхождение…
Честно говоря, когда я услышал предложение Грегуара, то впал на некоторое время в ступор. Интересно, это у французов национальное? Помнится, в детстве я обожал фильм с Луи Де Фюнесом и Жаном Маре… И господин Фантомас тоже любил летать на своем автомобиле…
В общем, не было ничего удивительного в том, что преследовавший нас автомобиль Особой канцелярии умудрился потерять свою цель, стоило мне погасить габаритные огни и, оторвавшись от преследования на очередном повороте, поднять машину в воздух.
Правда, какой-то запредельной маневренностью или скоростью в воздухе, "Классик" похвастаться не мог. Если сравнивать его с тем же "Скатом", то последний выглядит рядом с летающим авто, как клипер рядом с баржей. Такой неповоротливой, груженой баржей. Ну, нет у него ни необходимой аэродинамики, ни места для расположения достаточного количества эффекторов. Впрочем, грех жаловаться. Свои полторы сотни километров в час машинка выжимает, не рискуя перевернуться вверх тормашками, и ладно.
— Мессир, мы миновали город, — через некоторое время сообщил с заднего дивана Грегуар, и договорил. — Легли на курс.
— Замечательно. Включаю автопилот, — облегченно вздохнул я. Щелкнув тумблером и дождавшись соответствующей индикации, я откинулся на спинку кресла. Конечно, тот примитив, что я включил, автопилотом называть несколько… хм, преждевременно. Он всего-то и может, что удержать машину на курсе, да и то, лишь при чистом небе, так сказать. В непогоду, корректировать движение машины он не может, от слова "никак". Близкие грозовые разряды отчего-то сводят с ума ментальный конструкт, отвечающий за позиционирование, а "пилот" ориентируется именно на его показания. Втиснуть же в машину полноценный навигацкий стол, надежно защищенный от таких вывертов природы, не удалось. Но, мне и этого хватит, пока…
— Мессир. Грозовой фронт идет с востока, — ровный голос Грегуара, на данный момент, внимательно слушавшего эфир, на волне воздушных линий сообщения, не изменился ни на йоту. Накаркал. Черт.
— Сколько до него? — тумблер "автопилота" уходит вниз, и машина, чуть рыскнув, вновь послушно ложится на курс, повинуясь легкому движению РУЭ.
— Четыреста верст. Будем садиться?
— Хм. Ширину фронта можешь узнать? — на миг задумавшись, спросил я.
— Диктуют. Почти триста верст… — после недолгого молчания, ответил мой "радист". — С вашего позволения, я предложил бы все-таки сесть, мессир.
— Не сейчас, Грег. Сначала, попробуем уйти. Держись крепче, может тряхнуть, — рукоять пошла в сторону, одновременно пальцы утопили пару клавиш на ней почти до упора и в бок стремительно, но неуклюже поворачивающего "Классика" ударил сильный порыв ветра. Машину действительно неслабо тряхнуло, но это не помешало нам лечь на новый курс. И "Классик", прижимаясь почти к самым верхушкам деревьев, помчался на северо-запад.
Утро мы встретили под дождем, в шестистах километрах от Каменграда, на небольшой поляне у какого-то лесного озерца. Уйти от грозы нам не удалось. Пусть самым краешком, но она-таки нас зацепила, отчего конструкт позиционирующей системы ожидаемо сошел с ума. А лететь в темноте, под дождем, черт знает куда, желания у нас не было, совершенно. Потому, едва заметив блеснувшую в отсвете грозового разряда воду под нами, я заставил машину неуклюже нырнуть вниз и, еле успев перевести ее в горизонтальный полет, проскользив над водой, вскоре посадил "Классик", чуть не ставший подводной лодкой типа "Колун", на мокрую от разразившегося ливня, поляну.
Пережидая этот разгул стихии, мы успели поесть, за что я искренне и долго благодарил предусмотрительного дворецкого, и выспаться. А вот тут мы уже оба возблагодарили инженеров "Классика" предусмотревших большие и удобные диваны в салоне.
К обеду, тучи над нами рассосались, и с умытого неба полились лучи яркого летнего солнца. Подзарядив накопитель авто, я вновь уселся за руль, и "Классик" взмыл над землей. На этот раз, наш курс лег строго на запад, так что к следующему утру, преодолев две тысячи верст, автомобиль вновь сменил воздушные просторы на грунтовку под колесами, и еще до полудня мы въехали в Плотненские предместья Хольмграда.
