— Господин Меер, я мог бы вам ничего не отвечать и на этом завершить нашу увлекательную беседу, но специально для вас скажу, — откинулся на спинку кресла Томас, насмешливо поглядывая на молодого еврея. — Пермские алмазы на мировом рынке достаточно давно. Выявить их место добычи — легко. Только кто вам сказал, что именно моя компания занимается напрямую их покупкой? То, что среди тех алмазов, которыми мы торгуем они наверняка есть, я не спорю! Только мы торгуем алмазами из ЮАР, Австралии, Ботсваны и России, при чем из разных рудников. Вы серьезно думаете, что вы сможете нам что-то предъявить?
Кризис в России кризисом, но золотом, драгоценными камнями и алмазами, как неогранёнными, так и огранёнными, с Западом торговали во всю, в огромных объемах. Компания Бушар продавала пермские алмазы через целую цепочку разных компаний, не имеющих официально отношения к «Dominion Diamond».
— Хорошо, а как вам то, что компания, с которой вы торгуете, фактически была украдена у меня? — Меер с каким-то превосходством посмотрел на Томаса.
— Сочувствую, вам, в этом, — совершенно спокойно ответил ему Бушар.
Довод — так себе, достаточно смешной, лично для Томаса. Компания отца Меера подобным грешила постоянно, так что не им тут говорить подобные и глупые вещи.
— Что вы знаете о моих людях, что поехали на переговоры и пропали на Урале? — Томас вообще не понял, что за вопрос и почему к нему.
— Поясните, при чём здесь я или моя компания? — удивление Бушара было неприкрытым.
— Значит не договорились, — пробурчал себе под нос Меер, неожиданно переведя тему. — Хорошо, тогда до свиданья, — он поднялся, кивнул, а потом вышел из кабинета со своим помощником.
— И чего приходили? — недовольно сказал Томас, возвращаясь в своё начальственное кресло за столом. — Какие люди?
— Он знает, что мы знаем, что он несёт чушь, — рассмеялся Габен. — И он знает, что мы знаем, что это детский лепет, а не серьезный разговор про негативную информацию в отношении нашей компании.
— Тогда зачем? — приподнял бровь Бушар.
— Прощупать почву, я думаю, — уселся на кресло напротив Бушара. — Посмотреть, как мы отреагируем. Начнём дергаться или нет.
— Глупость! — рубанул Томас. — Не понял я про его людей.
— Меер приходил не за тем, что он говорил, уверен в этом.
— В каком смысле? — заинтересовался Томас, посмотрев на Габена.
— Просочилась информация, что старший Леваев очень недоволен провалом сына в России. Его компания собиралась выкупить какую-то компанию в России. Сделка сорвалась. Это «Уралалмаз», уверен в этом. А Герман и стоящие за ним люди перехватили эту компанию.
— И что? Мы тут при чём?
— Алмазы и… — загадочно помолчал Габен. — Пропавшие люди. Они не договариваться приехали.
— Ну это я сам понял, — кивнул Томас.
— Герман поспособствовал их пропаже.
— Думаешь, он?.. — не закончил Бушар.
— Русские всегда могли ответить ударом на удар. Пообщавшись с этим парнем, могу утверждать, что этих людей никто и никогда не найдёт, — развёл руками Жерар.
— Да и чёрт с ними! — хмыкнул Томас. — А если… — он вдруг замолчал, погрузившись с раздумья, уперевшись взглядом в окно. — Попросить его помочь нам?
— В чём? — телепатом Жерар не был.
— С «Leviev Group of Companies».
— А ему это зачем? — подчинённый прекрасно понял, что Бушар хочет жёстко ответить за 1996 год.
— Деньги?
— Хм-м, — провёл ладонью Габен по лицу. — Сколько они в месяц от нас получают?
— В районе трехсот тысяч долларов, — ответил ему Томас.
— Тогда смысл?
— Давай так, вместе подумаем, что мы может предложить Герману, чтобы он поучаствовал в наших делах, — подытожил Томас.
— Хорошо, — не хотелось Жерару думать над этим. Сильно не хотелось. Этот русский парень ответил на попытку давления на него мгновенно и жестоко. Кто сказал, что он не сделает подобного в отношении их компании?
— Они не в курсе! — подал голос Исаак Алексеевич, сидящий слева от Меера на заднем сиденье.
— Что? — вышел из раздумий Меер, смотревший бездумным взглядом в окно нового Мерседеса S 220. Не захотел он передвигаться в отремонтированной и отмытой от продуктов его жизнедеятельности машине.
— Поверьте моему опыту, — продолжил Исаак, — они ничего не знают про наших людей, пропавших на Урале.
— Не уверен, — поморщился Меер. — Отец до сих пор недоволен мной, — невпопад сказал и тяжко вздохнул.
Прямо ему отец не высказывал, но его лицо и тон — говорили о многом.
«Тухес!» (Задница, — иврит) — выругался про себя Меер:
— Скажи, Исаак, у тебя лично есть выходы на людей из Моссада, — посмотрел на напрягшегося после этих слов подчинённого.
Сам Меер родился в Израиле и до пяти лет рос в этом государстве, но затем отец увез его в Европу. И Меер на землю предков приезжал очень редко. Не по душе ему были пустыни и дикая жара. Он с удовольствием проживал во Франции, а отдыхать предпочитал в Калифорнии. Там не стреляют. Земля предков — это святое, но там убить могут. Зачем это умному еврею?
— Эм-м, а как отреагирует ваш отец? — не спросить это мудрый Исаак не мог. Леви правил своей компанией жёсткой рукой.
