Оба сидели в любимом ресторане «У рыбака» на берегу Сылвы, в последнее время пользующегося всё большей популярностью у местного населения. Цены приемлемые, обслуживание отличное, а блюда — великолепны. Мать Архипа продолжала следить за качеством еды очень пристально и строго.
— Ночью залезли в нашу больницу, — со злостью стукнул кулаком по столу Архипенко. — Выбили полностью раму в регистратуре.
— Много украли? — лицо Германа выражало легкое любопытство.
— Вроде ничего, но там сейчас персонал оценивает ущерб и пытается понять, что украли. Но сам факт, — горячился Архипенко.
— Чего тогда орёшь? Вызывай Сергея Ивановича, он решит вопрос с рамой, — намекая на отца их местного архитектора Архипа, сказал Герман.
— Уже позвонили, ваши ребята занялись ремонтом, — отмахнулся Архипенко. — Тут мой дебил, рядовой Гапоненко стрельбу из автомата открыл по проникшему в здание. А мне теперь кучу бумажек писать начальству, за факт стрельбы и патроны отчитываться.
«Вильгельм Телль грёбаный», — поежился Герман, вспоминая вчерашнее попадание двух пуль в спину. Больно было, благо обе пули попали в титановые пластины. Но треснуло всё равно сильно.
Никак не ожидал, что так глупо попадётся. Думал не заметят. Чёрт! И нарвался как тупой баран. Пришлось удирать, не драться же с ними. И тем более, не устраивать с ними перестрелку. Хотя любимый АПБ Стечкина был у него с собой.
Выпрыгнув из осколков стекла и обломков стекольной рамы, петляя по улицам, выбрался из посёлка, а потом по дуге обогнул пост ДПС на въезде в посёлок.
Кое-как нашел свой мотоцикл, спрятанный в подлеске, а потом довольный усвистал домой в Пермь, наслаждаясь тем, что боль от попаданий пуль и порезов от стекла прошла.
Любимая жёнушка не проснулась, когда он уходил и когда тихо вернулся домой, осторожно заполз на кровать, а Настя во сне тут же прижалась к нему спиной и своей попкой. Тепла искала, видать.
«Нет, всё-таки дебил», — подумал Герман, сделав глоток морса: «Так подставиться под своих же, ещё две пули схлопотать».
— Вот вы где! — в отдельный зал ресторана буквально забежала Евгения Анатольевна, главный врач больницы.
— А у вас чего случилось? — удивлённо посмотрел на неё Герман.
— Ночью залезли в больницу, — тяжело дыша говорила врач. — Это хорошо, что Анна Сергеевна, это наш педиатр, как чувствовала, — продолжала она, отдуваясь и сев на соседний стул. — Украли медицинские карты Ксении и её детей.
— И? — заинтересованно посмотрел на неё Герман.
— Слаба богу, Анна Сергеевна копии карт сделала, говорил, что чувствовала — надо копии сделать. Так что невелика потеря, — радостно улыбнулась она. — Но я же говорила, что надо сигнализацию в больницу ставить! — она возмущенно смотрела на Архипова.
— Ну это не ко мне вопрос, — начальник милиции посмотрел на резко погрустневшего Германа.
— Хорошо, что копии есть, там же всё про мать и детей: диагнозы, прививки, анализы и т.д. — продолжала Евгения Анатольевна.
«Нет», — грустно думал Герман. «Если человек дебил, то это надолго. Некоторые умные люди утверждаю — это не лечится!».
Умная идея с похищением медицинских документов сейчас ему не казалась такой оригинальной, как он думал вначале.
Стрельба, сломанное окно… И тырить медицинские данные детей — это вообще верх идиотизма. Так-то они ничем не должны болеть и вообще… Но хрен его знает.
Идиот, патентованный придурок, по-другому не скажешь.
— Дорогие мои ребята, дорогие мои ученики, — воодушевлённо говорила директор местной школы, дородная женщина предпенсионного возраста, стоя на небольшой трибуне на площади перед школой.
— А представь, что мы тут с нашей дочкой стоим, а? — с шипением выдыхаемый слева от Германа воздух дал понять, что жена не оценила его подхода. — А потом и с сыном?
— Герман! — возмущенный взгляд вперился в него, пытаясь поймать его бесстыжие и наглые глаза.
— Да ладно, ладно, чё сразу-то, — не поворачивая к ней голову, он смотрел на детскую линейку.
И чего потащился, а? Зачем, собственно? Сам не понял, но принял приглашение Трофимова, посетить школьную линейку вместе с Алексом и одетыми в красивую форму бойцами «Титана».
Вот и пришлось, стоять со всеми из приглашённых на школьной линейке в этот праздник Знаний, создавая праздничный и придурковатый вид. Красиво, конечно. Но нудно, эх…
«Но надо, Герман, надо создавать видимость благоденствия в посёлке», — думал он про себя, хотя оно здесь и так присутствует. Начинали возникать мысли, о том, что скоро особо настырных отгонять придётся.
Наконец речи закончились, детишек увели в здание школы, сотрудники «Титана» загружались в «Газели», чтобы ехать на базу. В этот момент Трофимов его попросил пообщаться, прогуливаясь по посёлку.
Алекс в разговор с главой посёлка особо не вступал, зная, что это всё опять закончится просьбами об очередных тратах. А Герман неспешно общался с Трофимовым, прогуливаясь с ним по центральной улице.
